Где-то совсем недалеко скребли и постукивали по камню ноги. Нестройный ритм звуков наводил на мысль, что несколько вриксов шагают вместе. Он положил нижнюю руку поверх обеих рук Келли, которыми она обхватила его вокруг талии, и шагнул в туннель.
Поток воздуха пробежал по его шкуре и тонким волоскам, неся с собой легкий запах Клубка.
Он выругался, когда понял, что еще он может донести — запахи его и Келли, прямо к приближающимся странникам духа. И запах ее крови был самым сильным из всех.
Как только Уркот ускорил шаг, один из странников духа издал пугающий вопль, и по туннелю разнеслось бешеное движение.
С колотящимся сердцем Уркот побежал. Его ноги тяжело опускались, заставляя подпрыгивать Келли, которая крепко держалась за него. Звуки преследующих вриксов становились все громче и отчетливее.
Он вознес молитвы всей Восьмерке, прося у каждого помощи и защиты, моля пережить все это живыми и здоровыми. Но, по правде говоря, он знал, что может рассчитывать только на себя, чтобы защитить Келли. Здесь, внизу, помощи не будет, даже от Копателя.
Уркот завернул за поворот туннеля, упершись руками в стену, чтобы не врезаться в нее по инерции. Он оттолкнулся от нее, побежал быстрее, его грудь сдавило, а легкие горели.
Но звуки позади становились все ближе и ближе.
Туннель сделал еще один поворот, на котором Уркот споткнулся, прежде чем ворвался в большую пещеру.
— Формирователь, уничтожь меня, — прохрипел он, резко останавливаясь за секунду до того, как упасть с крутого обрыва, которым заканчивалась тропа.
Несколько камешков перевалились через край и с грохотом покатились вниз, привлекая к себе его внимание. Дно было всего лишь на сегмент ниже него, но если бы он не заметил обрыва на такой скорости, это вполне могло привести к травме.
Кости и камни устилали пол пещеры, лежа вперемешку со слоем пыли и грунта. Сразу за уступом у входа земля поднималась вверх под все более крутым углом, а камень был почти отполирован, что говорило о частом использовании этой тропы.
— Уркот, смотри, — прошептала Келли, указывая через его плечо.
Он перевел взгляд в том направлении, куда она указала. На самой вершине склона было еще один проем, вход в пещеру, из которого исходил свет, не похожий ни на одно свечение, что он видел с тех пор, как целую жизнь назад вошел в шахту с терновыми черепами. Он казался невозможным по своей яркости, ясности, теплоте, и все же он знал, что он был очень, очень реален.
Дневной свет.
Келли снова обняла его.
— У нас получилось.
Словно в знак несогласия, странник духа выкрикнул единственное резкое слово из туннеля позади них.
— Тавиик'вен!
Это звучало очень похоже на тавит'вена — команду вриксов атаковать.
В ответ раздались многочисленное шипение, щелчки и рычание.
После всего, что Уркот и Келли пережили вместе, после всего, что они разделили, их путешествие не закончится здесь, не закончится сейчас. Не тогда, когда наконец показался солнечный свет.
— Держись крепче, — прорычал он.
Он спрыгнул с выступа, тяжело приземлившись на пол пещеры. Кости и галька разлетелись в стороны. Несколько его ног поскользнулись на рыхлом грунте, и он поймал равновесие, вытянув правые руки в стороны.
Келли обняла его, когда он двинулся дальше. Даже с шестью ногами было трудно преодолевать подъем, который постоянно осыпался под ним.
Звук ног, скребущих по камню позади него ознаменовал появление странников духа в пещере. Их голоса срывались на крик, они были стаей хищников, уверенных, что загнали свою жертву в угол.
Сжав челюсти, Уркот бросился вперед.
ГЛАВА 27
Когда Уркот начал подниматься по склону, Келли совершила серьезную ошибку. Она оглянулась.
Сердце подпрыгнуло в горло, а пальцы впились в кожу на животе Уркота.
Ни один солнечный луч сверху не проникал так далеко, но рассеянного света было достаточно, чтобы она могла ясно разглядеть странников духа. Она насчитала шесть бледных монстров, несущихся вниз с короткого обрыва и скользящих по камням, которые доставили Уркоту столько хлопот, подобно призракам, которым не мешает материальный мир.
И они приближались. Быстро.
Блядь, блядь, блядь.
Она посмотрела вперед, неуверенная в том, сказала она эти слова вслух или про себя.
Напрягая мышцы, Уркот помчался вверх по склону, наклоняясь вперед и используя руки, чтобы карабкаться по мере того, как тропа становилась все круче.