Само ее присутствие было светом во тьме, ведущим его обратно к безопасности, к уверенности, к ней. Но прикосновение Келли было гораздо большим. Оно затопило его теплом, столь же волнующим, сколь и успокаивающим, и породило в его голове тысячу новых желаний. Он был бы счастлив сидеть здесь, держа ее за руку, еще долго после того, как Такарал и Калдарак растворились бы во времени.
— Знаешь, — сказала Келли, — я никогда не хотела заниматься химией. На меня оказывали давление родители.
Уркот открыл глаза и увидел, что она смотрит на их переплетенные руки. Он говорил медленно, чтобы убедиться, что подбирает правильные слова.
— Большинство вриксов учатся делу у родителей. Вот почему я копатель, Рекош — ткач, Телок — охотник. Но некоторые выбирают другое. Сейчас ты здесь. Новый мир, новая жизнь, да? Что ты выберешь?
Она усмехнулась.
— Я имею в виду, что мои степени сейчас практически ничего не стоят, и мне больше не нужно зарабатывать на жизнь. Но… долгое время я хотела быть геологом — это ученый, который изучает землю. Я всегда любила камни и минералы, и в детстве у меня была огромная коллекция кристаллов и драгоценных камней, так что это казалось естественным.
Келли улыбнулась ему.
— Вот почему мне так понравились все те маленькие подарки, которые ты мне дарил.
Он проклинал себя за то, что оставил сумку в своем логове. Это был бы идеальный момент, чтобы подарить ей кристалл, который он нашел сегодня, и это был бы идеальный жест, чтобы наконец облегчить давящую тяжесть в груди.
Щебеча, Уркот провел тыльной стороной пальца по ее щеке, очерчивая линию челюсти, пока не достиг подбородка. Он обхватил его, приподнял ее лицо повыше и наклонился ближе.
— Я найду больше красивых камней для моей прекрасной самки.
Глаза Келли округлились, и ее кожа потеплела.
Только тогда Уркот осознал, что он сказал.
Моя прекрасная самка.
Он предъявил на нее права.
Его собственные глаза расширились. Эти слова вырвались так естественно, без всякой мысли, и они казались правильными. Казались правдой.
Келли не стала упрекать его или отвергать, не отшатнулась и не содрогнулась от отвращения. Вместо этого что-то изменилось в ее взгляде, он смягчился, пока ее взгляд метался между его глазами. Подняв руку, она нежно обхватила пальцами его запястье и улыбнулась.
— Они бы мне понравились, Уркот. И… может быть, я могла бы как-нибудь присоединиться к тебе в пещерах, чтобы исследовать их.
Ужасный холод пронзил его, заставив напрячься все мышцы разом.
Даже при лучших обстоятельствах он счел бы это слишком опасным, но, помня о сегодняшних событиях, он был в ужасе от мысли, что Келли отправится туда. Сейчас он мог думать только о том, что она может пострадать.
Он мог думать только о том, что она может погибнуть.
Слова комом подступили к горлу и застряли в нем, когда он отпустил ее и убрал руки гораздо быстрее, чем намеревался. Он не позволит мыслям о ней в пещере завладеть его разумом. Он рухнет, каждая ниточка в нем оборвется, если его разум продолжит идти по этому пути.
Нет. Он будет держать ее подальше, на поверхности, где безопаснее. Он потерял слишком много вриксов, которые были ему дороги, из-за опасностей под камнем. Он не мог подвергать ее тем же угрозам. Он не мог вынести мысли о мире без нее.
Повернувшись, чтобы схватить свою банку с маслом корня лозы с края бассейна, он открыл крышку и начал втирать масло в грудь и живот. Он заставил себя сосредоточиться на быстрых, грубых движениях своих рук, на ощущении мозолистых ладоней и пальцев, царапающих его шкуру.
— Уркот? Ты в порядке?
— Это небезопасно, — сказал он почти рыча.
Келли вздохнула, и Уркот взглянул на нее как раз вовремя, чтобы увидеть, как она закатила глаза. Ему было… тревожно, когда люди так делали.
— Вся эта планета небезопасна, — сказала она. — Я могла бы сделать один шаг в джунгли и быть съеденной плотоядным растением.
— Нет.
— Уркот, перестань. Не надо…
— Нет.
Келли фыркнула.
— Я согласна с Рекошем. Ты упрямый.
Руки Уркота замерли, а его жвалы дернулись.
Ну и что, что он упрямый? Если это сохранит в безопасности тех, кто ему дорог, он примет это с радостью.
Он продолжил натирать свою шкуру маслом, изо всех сил стараясь не смотреть на соблазнительную женщину рядом с ним. Но даже если он не смотрел на нее, он всегда ощущал ее присутствие, всегда ощущал невидимую связь, что постоянно притягивала его к ней. Краем глаза он увидел, как она поднялась на ноги.