Одиночество, от которого его друзья не могли избавиться.
Думать, что Келли могла бы заполнить его, что она сама захотела бы это сделать, казалось глупым. И все же он не мог отрицать, что и его тело, и сердца реагировали на нее так, что он не мог это игнорировать.
Казалось, этому долгому дню суждено было превратиться в еще более долгую ночь.
ГЛАВА 4
— Та-ак! — Келли показала свою первую за это утро законченную травяную корзину. — Посмотри на этот шедевр. Она совершенна.
Утренний солнечный свет подсвечивал зеленые листья в плетении корзины, заставляя их вспыхивать, когда она поворачивала ее из стороны в сторону.
Лейси, которая сама плела корзинку, сидя рядом с Келли, усмехнулась.
— Замечательное прогресс по сравнению с первой, что ты сделала.
— Мы, — Келли ткнула в нее пальцем, — не упоминаем ее. Ее никогда не существовало.
— Как скажешь, — Лейси кашлянула в кулак. — Она была ужасна.
— Я это слышала!
— Что было ужасно? — спросил Уилл, подходя с большим деревянным блюдом, на котором лежали разнообразные фрукты и овощи, орехи элдернат и копченая рыба. На нем были тканые шорты длиной до колен, подаренные Рекошем, белая ткань подчеркивала его темно-коричневую кожу.
Лейси и Келли также надели творения Рекоша. На Лейси было желтое платье без рукавов, которое смотрелось очень ярко на фоне ее бледной веснушчатой кожи, а на Келли — зеленая майка и шорты со шнуровкой на внешней стороне бедер.
Хотя у некоторых из них все еще были комбинезоны Программы «Родной Мир», все они были либо изношены из-за интенсивного использования, либо была переделаны, чтобы лучше соответствовать климату. Рекош поставил своей миссией ткать одежду для всех людей. Это был вызов, от которого он получал удовольствие. Конечно, он приберегал лучшие наряды для Ахмьи, и она была единственной, кто носил одежду, сшитую из его шелка.
— Наконец-то завтрак, — Келли отставила корзину в сторону и протянула к Уиллу цепкие руки. — Дай мне, дай мне! Я умираю с голоду.
Он остановился рядом с расстеленным одеялом, на котором сидели Келли и Лейси, и, дразня, отодвинул блюдо, его карие глаза сузились.
— А-а. Не раньше, чем вы расскажите мне. Что ужасно?
— Ничего, — быстро ответила Келли.
Лейси усмехнулась.
— Я просто напомнила Келли о ее первой попытке плетения корзин.
Уилл хихикнул.
— Да, это было нечто.
— Ууууу, — сказала Келли. — По крайней мере, я пыталась, в отличие от тебя.
— Эй! Только потому, что я обжег пальцы, пытаясь достать для нас дополнительные припасы.
— Именно поэтому тебе все сходит с рук. А теперь хватит издеваться над моей первой корзиной — да упокоится она в клочьях — и дайте мне еды.
Смеясь, Уилл наклонился и поставил блюдо перед ними, прежде чем сесть поверх одеяла.
— Приятного аппетита.
— Ты святой.
Келли сорвала желтую ягоду и отправила ее в рот. В тот момент, когда она откусила, сладкий, но в то же время кисловатый сок брызнул ей на язык. Она одобрительно хмыкнула. Ягода была восхитительна, похожа на виноград как по вкусу, так и по текстуре, и, несомненно, была одним из ее любимых инопланетных фруктов. К счастью, они в изобилии росли вдоль близлежащей реки, что позволяло ей собирать их так часто, как ей заблагорассудится.
Съев еще одну ягоду, она глубоко вздохнула и перевела взгляд в сторону, на подвесной веревочный мост, который соединял платформы с человеческими домиками с остальной частью деревни.
По всему Калдараку кипела работа, поскольку его жители готовились к Обещанию Певицы. Терновые черепа со шкурами землисто-красного и оранжевого, желтого, коричневого и зеленого цветов смешивались друг с другом, работая в гармонии, а птенцы играли или помогали родителям. Белые самцы терновых черепов выделялись больше всего на фоне остальных, хотя встречались гораздо реже.
Келли заметила Гарахка, одного из тех белых терновых черепов, как раз в тот момент, когда он притянул головной гребень своей пары Налаки к собственному. Пятеро их птенцов столпились у их ног.
Она улыбнулась открытой привязанности, которую лидеры Калдарака проявляли друг к другу.
Когда она впервые встретила Гарахка, он внушал ужас. Огромный, мощно сложенный врикс был покрыт грязью, со страшными шипами на плечах и головном гребне. Но, несмотря на свою устрашающую внешность, он был сострадательным, вдумчивым лидером, самцом с честью и мягким характером.