Уилл оторвал взгляд от начатой корзины.
— И тебе доброго утра, Коул.
— Не все просыпаются ни свет ни заря, — сказала Келли.
— Мы удивимся, если ты проснешься до полудня, — Коул рассмеялся, спрыгивая с последней ступеньки, его ботинки с грохотом, от которого завибрировали деревянные доски, приземлились на пол. На Коуле были темно-зеленые шорты, низко зашнурованные на бедрах, и жилет в тон, подчеркивающий мускулистые руки и загорелую от часов, проведенных на солнце, кожу. Через плечо у него был перекинут лук, а в руке — колчан со стрелами. Если не считать современных ботинок, он был похож на рейнджера из фантастического романа, готового повести своих спутников в глубины леса, кишащего чудовищами.
— Нууу, он прав, — сказала Лейси с ухмылкой.
— Эй! — Келли бросила один из длинных сломанных листьев в рыжеволосую женщину. — Я встаю тогда, когда нужно.
Лейси со смехом поймала листок и потянулась им, чтобы пощекотать руку Келли.
— Не всегда. Иногда могут потребоваться некоторые уговоры.
Келли хихикнула и отодвинулась подальше от Лейси, отбиваясь от листа.
— Ладно! Ладно! Значит, я не жаворонок. Подайте на меня в суд.
— Я немедленно свяжусь с моим адвокатом.
— Собираешься поохотиться, Коул? — спросил Уилл.
— Ага, — Коул положил лук и колчан на пол, затем снял рюкзак и поставил его рядом с ними. Он плюхнулся между Келли и Уиллом и взял пару ломтиков рыбы. — Присоединяюсь к Телоку с охотничьим отрядом. Налаки хочет побольше мяса на завтрашний вечер.
Лейси раздраженно сморщила носик, собирая длинные тонкие листья, сплетая их в плотный многослойный узор.
— А мы вот дежурные по корзинам. Почему ты занимаешься такими захватывающими вещами?
— Потому что я нравлюсь Телоку, — Коул отправил рыбу в рот и прожевал, улыбаясь ей.
— Ой, — сказала Келли, поморщившись.
Лейси уставилась на Коула.
— Мудак.
Никто не знал, почему Телок и Лейси были настолько не в ладах друг с другом. Черно-зеленый врикс защищал Лейси, когда они пробирались через джунгли в своем безумном рывке, побеге от Зурваши, но как только они достигли безопасности Калдарака и обустроились, Телок отдалился от нее. В то время как с остальными он был дружелюбен, с Лейси — нетерпелив и угрюм. Так, словно он возвел вокруг себя стену и дал всем, кроме Лейси, ключ от ворот.
И Лейси восприняла это довольно тяжело. Она пыталась скрыть обиду за сердитыми словами или отшучиваясь, но Келли раскусила ее блеф. Поведение Телока ранило ее довольно глубоко.
Пока Лейси плела, Келли взяла небольшую горсть орехов элдерната и отправила один в рот. Вкус напомнил ей грецкий орех. Странно, что многое в этом мире было чужим и непохожим, но такие сходства были повсюду.
Коул огляделся.
— Где Диего?
Губы Уилла растянулись в широкой застенчивой улыбке, когда он потер затылок.
— Он спит. Мы, э-э, провели довольно хорошую утреннюю тренировку.
— Просто скажи это! — Коул рассмеялся. — Вы, ребята, трахались.
Сжав губы, Келли шлепнула его по обнаженному бедру.
Коул вздрогнул и накрыл ладонью то место, по которому она ударила.
— Ой!
— Оставь его в покое, — сказала она.
— Я просто шучу. Тут нечего стесняться.
— Тебе не обязательно быть таким грубым.
— Да, — вмешалась Лейси. — Может, они занимались любовью. Ну, знаешь, романтика.
— Я здесь, — сказал Уилл.
Коул усмехнулся.
— Так что же это было, Уилл? Грубый и потный трах или медленные и чувственные занятия любовью, со всеми этими красивыми словами и тому подобным дерьмом?
— Как насчет того, — сказал Диего, выходя из своего, стоящего поблизости дома, и позволяя занавеске упасть за ним, — что это не твое собачье дело.
Он направился к ним, не сводя с Уилла темно-карих глаз. Когда он сел рядом с ним, то положил руку Уиллу за голову и притянул к себе для глубокого поцелуя. Глаза Уилла расширились, прежде чем закрыться, когда он поцеловал своего партнера в ответ.
— Оу-оу-оу! — Лейси заулюлюкала, а Келли ухмыльнулась.
Диего прервал поцелуй, обнял Уилла за плечи, прижимая к себе, и взял речную ягоду. Он улыбнулся Коулу, поднося ягоду к губам Уилла.
— И то, и другое.
— Черт. Я завидую, — сказала Келли.
Лейси оперлась локтем о колено и подперла рукой подбородок.
— Точно.
— Эй! — Коул широко раскинул руки. — Я здесь, вот он я.