— О Боже, зачем я это сделала?
Ему не нужно было смотреть, чтобы понять, что она увидела. Зияющая тьма под ними, словно огромный, призрачный зверь, ожидающий с разинутой пастью, когда его жертва совершит ошибку — или устанет — и упадет прямо в нее.
— Не на что смотреть, — сказал он напряженным голосом, вытягивая еще шелка, чтобы прикрепить к следующей точке и создать еще одну петлю нити.
— Не смешно, — ответила Келли.
Защебетав, Уркот зацепил передние ноги в новую петлю, снова подтягивая туловище вперед. Его живот горел, мышцы были напряжены сильнее, чем когда-либо, чтобы держать тело прямым и ровным. Из-за этого напряжение в его руках и ногах казалось почти незначительным.
Он запрокинул голову, чтобы посмотреть на отверстие в стене впереди, и внутри у него все перевернулось. Оно казалось таким далеким.
Уркот продолжил, осторожно добавляя петли нити, чтобы не упасть, пересекая потолок сегмент за сегментом. Довольно скоро его дыхание стало более резким и тяжелым, а боль — более глубокой и настойчивой.
Обжигающая пульсация разлилась по его груди и плечам, животу и спине, рукам и ногам. Дрожь пробежала по его конечностям.
— Мы в порядке, — прошептала Келли. — Ты справишься, здоровяк.
Он чувствовал, как трепещет ее сердце у его груди, чувствовал ее учащенное дыхание, чувствовал ее дрожь и ее отчаянную хватку. Чувствовал Келли… и ее страх.
И все же, несмотря на ее страх, он не сомневался в ее вере в него. И это имело значение. Настоящая, существенная разница.
Он дал слово, что будет защищать ее, и он не нарушит эту клятву. Он пересек бы тысячу таких пропастей одним и тем же способом, не останавливаясь, если бы это было необходимо для ее безопасности. Он всегда найдет в себе силы идти вперед ради нее…
Потому что все больше и больше становилось ясно, что Келли была величайшим источником его силы.
Еще несколько сегментов. Это все, что ему осталось пройти. Еще несколько сегментов, и это испытание будет окончено. Тогда они смогут сбавить скорость.
Не обращая внимания на боль и дискомфорт, Уркот продолжал двигаться, повторяя ту же схему, пока, наконец, не достиг дальней стены.
Он достал еще нить, взял ее в руки и прикрепил к потолку пещеры большим количеством липкого шелка. Как только нить была надежно закреплена и он несколько раз хорошенько дернул ее, чтобы проверить, как она держится, он обмотал часть веревки вокруг рук.
— Держись крепче, Келли.
Ее руки и ноги сжали его.
— Да.
Уркот освободил средние ноги из петли, и его тело изогнулось.
Новый диагональный наклон заставил Келли скользнуть вниз по его торсу. Она резко втянула воздух и прильнула к нему, но не успела сдвинуться даже на размах ладони, как ее бедра коснулись верхних сегментов его передних ног, остановив ее.
И снова ее лоно было так близко к его щели, и после этого трения, этого дразнящего скольжения ее тела по его, он…
О, глаза Восьмерых, даже сейчас? Даже в этом месте, после всего, что произошло, несмотря на боль и изнеможение, он не мог отрицать, что испытывает трепет от того, что она так интимно прижимается к нему. Сама того не желая, не пытаясь, она могла вызвать этот жар в его крови, могла расшевелить его сердце.
— Извини, — лицо Келли, прижавшееся к его шкуре, потеплело.
Как бы ни хотелось ему узнать, что бы он почувствовал, если бы она этими мягкими, полными губами прошлась поцелуями по его шее и груди, он не позволял своим мыслям идти по этому пути.
И он не мог позволить себе и Келли оставаться в таком положении бесконечно.
— Мы… — ее рот резко закрылся, а руки сжали его шею, когда он крепче обхватил ее бедра и опустил передние ноги с петли нитей наверху.
— Я все еще держу тебя, — его руки мгновенно напряглись, приняв на себя весь его вес.
Они с Келли болтались там. Прошло не более одного мгновения, такого же мимолетного, как биение его сердец, но оно сопровождалось ощущением, что они вдвоем парят в небытии. Ни камня, за который можно ухватиться, ничего ни вверху, ни внизу, ни по бокам, кроме воздуха, густого от темноты.
Это должно было выбивать из колеи, даже пугать, но когда Келли обнимала его, когда она была единственной опорой в этом хаосе… это было почти умиротворяюще.
Он медленно опустился вдоль свисающей нити, используя все три руки, чтобы обеспечить надежную хватку, просунул задние ноги в отверстие. Как только они коснулись пола прохода, он протянул руку, ухватился за стену туннеля нижней рукой и втащил себя внутрь.