Келли откашлялась и похлопала его по груди.
— Итак, э-э, что мы будем делать дальше?
Его стебель, прижавшийся к щели, был ясным ответом, но не тем, который он мог ей дать. Они нуждались в убежище, в отдыхе, и ему нужно было поставить ее безопасность превыше своих желаний.
Неохотно он отстранился от нее и повернулся лицом к озеру, изучая его берега. Внизу, на уровне воды, было несколько небольших уступов, но они были слишком открыты и делали их уязвимыми для любых существ, обитающих в воде. Им нужна была высота и уединение. Что-то, что не только обеспечило бы защиту от неизвестных зверей, но и скрыло их от взоров странников духа.
Затем он заметил более высокий выступ, который вел в грот со светящейся растительностью, свисающей по обе стороны от входа. Чтобы добраться до него, потребовалось бы карабкаться вверх, но это делало его более безопасным. Как только Уркот и Келли окажутся там, до них будет нелегко добраться.
— Туда, — сказал он, указывая на нее. — Мы отдохнем там.
Келли проследила за его жестом округлившимися глазами. Она посмотрела на него и моргнула.
— Туда? Прямо наверх? То есть, надо проплыть через всю эту воду, в которой водится кто знает что, и потом залезть?
Уркот опустил подбородок.
— Да.
Он подобрал ее светящийся камень и положил его вместе со своим собственным в сумку. Здесь было более чем достаточно света, чтобы оставить их руки свободными.
Она посмотрела через край на воду внизу.
— Хорошо… Но если я почувствую, как что-то коснется меня, я закричу. Просто предупреждаю тебя сейчас.
Он поднял руку и соединил указательный и большой пальцы.
— Маленький крик, да?
Келли посмотрела на него с насмешливым видом.
— Большой крик.
Уркот защебетал и стукнул себя кулаком в грудь.
— Этот самец защитит тебя от маленьких рыбок.
— Тебе лучше надеяться, что в этой воде водятся только маленькие рыбки.
Он, конечно, надеялся на это.
Вытянув переднюю ногу, он опустил ее низко, чтобы окунуть в озеро. Холод пробежал по его шкуре, и тонкие волоски встали дыбом. Вода была холодной — холоднее, чем в ручье, по которому они шли вглубь этих пещер.
Но другого пути вперед не было.
Повернувшись, Уркот ухватился за камень, выступающий из стены туннеля, и перевалился через край. Кончики его ног ударились о камень, когда он удержался на ногах. Он медленно спускался вниз, пока не погрузил в воду ноги, затем заднюю часть и, наконец, туловище. Холод пробирал до костей, заставляя его дрожать.
— Клянусь Восьмерыми, — прохрипел он.
Он ослабил хватку на стене и взбрыкнул ногами, отодвигаясь от нее, прежде чем поднять руку, чтобы поманить Келли.
— Пойдем.
Она подняла бровь.
— Если вода заставила тебя вздрогнуть и выругаться, то что она сделает со мной?
— Заставит тебя быстро плыть, — ответил он, поднимая жвалы.
Усмехнувшись, Келли покачала головой и осторожно села на край, свесив ноги.
— Я не очень быстро плаваю, но, думаю, научусь.
Сделав пару глубоких вдохов, она оттолкнулась и нырнула в воду, исчезая в ее темных глубинах.
Сердце Уркота замерло. Паника закипела под его шкурой, ее жар быстро пересилил холод воды.
Когда он уже собирался нырнуть за ней, Келли, ахнув, вынырнула и быстро откинула волосы с лица.
— Ебаный лед, тут же дубак!
Сердце дернулось и понеслось, колотясь слишком быстро. Да, ебаный — в самую точку.
Она поплыла ближе к нему. Ее темные глаза были большими и сияющими, когда встретились с его взглядом, отражая голубое сияние пещеры, почти как тогда, когда он застал ее купающейся в храме несколько дней назад.
— Показывай п-дорогу, здоровяк, — сказала она, нижняя губа задрожала.
Он схватил ее за рюкзак и притянул ближе, усадив себе на спину.
— Держись, Келли.
Как бы он ни любил ощущение ее рук, обвивающих его шею сзади, и ее тела, прижатого к его спине, ее дрожь ему решительно не нравилась. Он уже видел это у людей раньше, когда в Клубке шли дожди и температура падала. Диего сказал, что такой холод может быть опасен для человека, если он будет долго его терпеть.
Таким образом, Уркот мог доставить ее к месту назначения как можно быстрее, оставаясь при этом между Келли и всем, что скрывалось внизу.
Уркот поплыл, изо всех сил стараясь не думать об отсутствии под собой чего-либо твердого, заставляя себя не обращать внимания на неизвестность и все ужасы, которые она могла таить. Статуи, несмотря на то, что были частично погружены в воду, становились все выше и выше по мере того, как он приближался к ним, вызывая еще одно вау у затаившей дыхание Келли.