Склонив голову набок, он кивнул.
— Да.
— Поэтому ты уже знаешь, что их безопасно употреблять в пищу. Русская рулетка — это азартная игра на грани жизни и смерти, — Келли указала на еду, стоявшую между ними. — Я не знаю, что из этого безопасно для меня, а что может отравить.
Его челюсти и плечи поникли, и что-то тяжелое и холодное опустилось в желудок.
— Мне не нравится эта игра.
И все же он знал, что она права. Хотя люди могли есть большую часть тех же продуктов, что и вриксы, они не переносили корень сладкого клыка — открытие, сделанное Кетаном, когда Айви ужасно заболела после того, как съела его. Болезнь была настолько тяжелой, что Кетан боялся потерять ее. Кто мог сказать, что еще может навредить людям?
Келли усмехнулась.
— Мне тоже, но без пищевого анализатора невозможно по-настоящему узнать, не попробовав, — она указала на белокорни. — Это грибы, поэтому я их не трогаю. На Земле с неизвестными грибами опасно связываться.
Уркот низко зарычал, протягивая руку, чтобы забрать у нее ягоды теневика.
— Ты ничего не будешь есть.
Она отобрала у него ягоды.
— Мы не знаем, как надолго застряли здесь, а еды у меня в рюкзаке, хватит только на некоторое время. Я могу пробовать понемногу и ждать.
— Келли…
— Инъекции, которые они нам сделали, должны защитить меня от наихудших последствий.
— Должны, — раздраженно повторил Уркот. Это слово понравилось ему не больше, чем сама игра.
— Послушай, я проанализировала тот корень, от которого заболела Айви. Токсины, которые он содержал, действительно должны были убить ее. В течение недели у нее должна была начаться полиорганная недостаточность. Вместо этого она проболела несколько дней, а потом полностью поправилась. Каждый раз, когда Айви пробовала что-то новое, она шла на риск, прокладывая для нас путь еще до того, как узнала, что мы еще живы. Но это и есть жизнь. Это и есть выживание.
Она опустила взгляд на ягоды.
— Наши тела изменились и до сих пор меняются, чтобы лучше адаптироваться к этому миру.
Уркот взял ее за подбородок и нежно приблизил ее лицо к своему.
— А если ты заболеешь? Я не разбираюсь в целительстве, Келли, а Диего далеко.
Она обхватила пальцами его запястье и улыбнулась.
— Если бы я не заговорила об этом, ты бы этого не знал. Я хотела, чтобы ты был в курсе на всякий случай. Кроме того, большая часть еды, которую мы ели, была абсолютно безопасной. Учитывая все обстоятельства, диета человека и врикса потрясающе совместимы.
Он хмыкнул.
— Мне все равно это не нравится.
— Я не буду торопиться, ладно?
Когда он хмыкнул, ее улыбка стала шире, и что-то потеплело у него внутри. Это тепло не ослабило его напряжения, когда он отпустил ее подбородок и наблюдал, как она сорвала ягоду со стебля и поднесла к губам. Он бы предпочел, чтобы эти губы прижались к его шкуре, к его рту, а не к кусочку фрукта, который мог причинить ей вред.
Эти соблазнительные губы приоткрылись, и она просунула ягоду между ними, откусывая. Она удивленно и одобрительно промычала.
Внутри у него все сжалось. Это был странный внутренний конфликт — он доверял ей, доверял ее знаниям, но это доверие никак не уменьшало его беспокойства. И она была права. Если бы она не упомянула русскую рулетку и не напомнила ему о риске, он бы об этом не подумал. Он бы подвел ее как пара, потому что для него все это — безопасные продукты, которые он ел бесчисленное количество раз, не задумываясь.
Они сели рядом, положив оставшиеся ягоды в грозди на колени Келли, и позволили звуку водопада и прохладному туману окутать их, пока они ждали.
— Ни покалывания, ни онемения, ни спазмов, ни тошноты, — сказала Келли через некоторое время. — И как бы мне ни хотелось съесть еще одну из этих ягод, я собираюсь подождать. Я попробую нителист позже, иначе, если я все-таки заболею, я не буду знать, какое именно растение это вызвало.
Она передала ему ягоды теневика.
— Ешь, Уркот.
Хотя он знал, что еще есть шанс, что фрукт окажется опасен для нее, он не мог сдержать своего облегчения. Он взял ягоды и вернул их в кучку на земле, вместо этого взявшись за грибы. Если ягоды теневика были безопасны для Келли и ей понравился их вкус, он прибережет их для нее.
После того, как он поел, они завернули остатки еды в лоскутки шелка и уложили в сумку Келли, выпили еще немного воды и продолжили путь. Светлячков становилось все меньше, а туннель — все темнее по мере того, как Уркот и Келли оставляли водопад позади.
ГЛАВА 18