Он не ослаблял хватку на Келли, слушая, как самка удаляется, как ее тревожные щелчки эхом разносятся по туннелю. Даже когда звуки самки стихли, прошло много ударов сердца, прежде чем его напряжение начало ослабевать.
— Она ушла, — тихо прогрохотал он.
Келли оттолкнулась от него и вскочила на ноги, пошатнулась и выставила руку, чтобы опереться о стену. Ее плечи быстро поднимались и опускались, когда она смотрела на изуродованные останки странника духа, лежащие в центре кровавой лужи. Белки ее прекрасных, чужеродных глаз были выпуклыми.
Она зажала рот рукой и отвернула лицо от трупа, когда ее вырвало.
Уркот поднялся и шагнул к ней, положив ладонь на спину. Он прошептал:
— Спокойнее, Келли.
— Какого. Хрена, — прохрипела она. — Уркот, что это, нахрен, было?
— Она сказала ему нет.
— Значит, он изнасиловал ее?
— Я не знаю этого слова. Он овладел ею силой, без ее желания.
— Это обычное явление для вриксов? Это… нормально?
Он провел рукой вверх и вниз по ее спине, успокаивая себя этим прикосновением настолько, насколько надеялся успокоить ее.
— Такое было принято много лет назад. Мужчина проявит интерес к тому, чтобы заявить права на женщину как на свою пару, и если она отказывает ему, он мог бы доказать, что достоин, мог бы доказать свою силу, завоевав ее. Взяв ее и посеяв свое семя. Это инстинкт. Но даже если самец побеждал, самка не всегда соглашалась. Самцы получали травмы. Иногда погибали.
Келли ткнула пальцем в мертвого странника духа.
— А потом случалось это?
Уркот проследил взглядом за ее жестом и раздраженно фыркнул.
— Этот самец не был осторожен в своем голоде. А у нее… был иной голод.
— Я не могу сказать, что он этого не заслужил, но фу, — она вздрогнула. — Я действительно, действительно могла бы прожить всю свою жизнь без этого зрелища.
— Мне жаль, что я не смог защитить тебя, — сказал он, снова переводя взгляд на нее. — И когда я сказал, что съем тебя, это была шутка. Я не съем тебя, самка.
Она издала тихий смешок.
— Нет, не таким образом.
Моргая, он склонил голову набок.
— Есть другой способ поесть?
— Я не собираюсь говорить об этом после того, что мы только что видели.
Он мог только смотреть на нее, подергивая жвалами, как будто не мог решить, поднятья им или опустить.
Келли провела рукой по своим кудрям, откидывая их назад, и сказала:
— Не могу поверить, что шучу об этом, когда перед нами изуродованный, наполовину съеденный труп.
— О чем ты шутишь? — спросил я.
— Я объясню это позже. Когда мы будем… ты знаешь. Не здесь.
То, как она говорила об этом — что бы это ни было — вызвало у него сильное любопытство, несмотря на ситуацию. Что она могла иметь в виду, говоря, что есть другой способ съесть ее? И почему она смеялась над этим?
— Ты объяснишь — твердо сказал он.
Когда Келли кивнула с едва заметной улыбкой на губах, Уркот заставил себя опустить руку и подкрался к двери. Она держалась близко к нему, обходя тело стороной. Он заглянул в туннель и проверил в обоих направлениях. Никаких признаков самки-странника духа не было.
— Мы вернемся и пойдем другим путем, — сказал он ей, понизив голос. — Этот туннель может привести к логову странников духа.
Келли положила ладонь ему на плечо и слегка сжала.
— Показывай дорогу, здоровяк.
ГЛАВА 19
Келли не знала, сколько времени прошло с тех пор, как они вошли в туннель поменьше, но казалось, будто вечность назад. Он был длинным, узким и извилистым. Были места, где им приходилось карабкаться вверх или ползти вниз, и хотя она могла свободно передвигаться, некоторые места были настолько узкими, чтобы Уркот едва сумел протиснуться.
Каждый раз, когда ему приходилось сгибаться всем телом, чтобы пройти по какому-нибудь особенно узкому или неудобному проходу, Келли чувствовала тяжесть внутри, а сердце сжималось. Но, несмотря на его широкие плечи, объемную заднюю часть и в целом крупное телосложение, он маневрировал в пещере с чувством спокойствия и уверенности, которым она хотела бы обладать.
Потому что здесь она ощущала это по-настоящему. Даже несмотря на то, что она ни разу не застряла, этот туннель, больше чем любое другое место, заставлял ее чувствовать себя в ловушке из-за непроглядной, давящей темноты. Единственный свет исходил от кристаллов, которые держали они с Уркотом. Ей казалось, что туннель сжимается вокруг них, и в любой момент свод может рухнуть и погрести их заживо.