Прибыв во дворец, Верес тут же был препровожден в королевские покои, и лишь успел присесть и принять гостевую чашу, как уже вновь пришлось подниматься, чтобы поприветствовать входящую в зал хозяйку.
- Ну, неужели? Князь Верес почтил меня личным посещением, - едва войдя, Карина по-королевски изящным взмахом руки удалила с глаз свою свиту, - Лучше помолчи, князь. Слушать твоих оправданий я не желаю.
- Я только что прибыл, - Верес усмехнулся, - И вроде пока еще ничего натворил.
- Только не надо разыгрывать непонимание, - королева шутливо погрозила ему пальчиком, - Ты собирался сразу начать с оправданий, что был бы рад остаться погостить, да только очень спешишь. Лучше сразу скажи, что сойти на берег тебя вынудили остатки твоей вежливости, а иначе ты бы просто помахал мне рукой со своего корабля. И поставь уже эту чертову чашу, или ты не хочешь меня даже обнять?
Верес послушно поставил чашу. И они обнялись, не по протоколу, а дружески, как обнимаются старые друзья.
- Но я правда очень спешу.
- Сказал бы что-нибудь новое, - Карина фыркнула.
- Что ты хочешь услышать? - Верес улыбался. Он знал, как хорошо Карина умеет вытягивать из людей нужные ей сведения.
- Для разнообразия ты хотя бы мог сообщить куда так торопишься. Уж извини, но я каждый раз сгораю от женского любопытства, чье же это общество ты так предпочитаешь моему?
- Хочу успеть в Ойсбург к перевыборам главы гильдии оружейников.
- Вот как? - Карина отступила на шаг, заглядывая ему в глаза, - Не означает ли это, что караваны с оружием вскоре могут пойти в обратном направлении?
Умница Карина влет раскусила многоходовку, над которой они так тщательно корпели на пару с Егорычем.
- Ты проницательна, как, впрочем, и всегда.
- Не надо мне льстить, Верес. Это плохо сказывается на бдительности.
- На чьей бдительности? Льстящего или того, кому льстят?
- Обоих.
- Что ты хочешь этим сказать?
- Хочу, чтобы ты был поосторожнее в делах с Азумом. Он никогда не упустит возможности обмануть.
- Азум еще ничего не знает.
- Хочешь сказать, ты попытаешься поставить над гильдией своего человека в обход хана?
- Почему бы и нет?
- У тебя крайне мало шансов. Разве только... Разве только этот человек... - она пытливо посмотрела на князя.
- И опять в точку, Карина. Этот человек - я.
Не удержавшись, королева горностаев захлопала в ладоши.
- Это сильный ход. Но рано или поздно ты должен поставить его в известность.
- Чем позже он узнает, тем сговорчивее будет, - Верес прикрыл глаза, давая понять, что расспросов о нем достаточно, - Я хочу поговорить о Фарадоре.
- Не сомневалась. Верес, я не хочу тебя в это втягивать.
- Нет уж, давай об этом поговорим. Мне известны его притязания на вороньи холмы. Через них проходит мой речной путь, а значит я и так уже втянут в это.
- Верес, послушай меня, - она дотронулась пальцами до его руки, - Я не могу знать, что ты чувствуешь каждый раз, когда проходишь мимо развалин Северграда. Но я знаю, сколько сил ты в него вложил, и как много он для тебя значил... Нет, дослушай меня. Ты не станешь оспаривать, Азум умышленно поручил его стеречь этим дикарям из племени красной собаки. Он знал, что тебя это оскорбит.
- Все это так, Карина. И я обязательно верну город. Можешь в этом не сомневаться. Но можешь не сомневаться и в том, что верну я его так, чтобы больше уже не потерять. Никаких плохо продуманных, никаких недостаточно выверенных действий хан от меня не дождется.
- Ну, хорошо, о Фарадоре поговорим за обедом.
- Тогда уж после обеда, не хочу портить себе аппетит. Ты будешь кормить меня своими знаменитыми пирогами?
- Ну, конечно, князь. Приказала поварам, как только дозорные увидели твои стяги.
На обедах королевы горностаев Верес неизменно перемазывался в жиру, но никогда об этом не жалел. Повязанные на шею и разложенные на коленях салфетки не спасали. Мелкая рыбешка, запеченная в тесте, давала обильный сок. И чтобы не пролить его, разворачивать тесто нужно было осторожно. Рыбешку убирали, она была слишком мелкая и костлявая, а ели только напитанное соком тесто, и как тут не осторожничай, сок лился по рукам и подбородку. Вслед за пирогами подавали грибы, запеченные со сметаной в глиняных горшочках и освежающие морсы, настоянные на северной болотной ягоде. Это, не считая дикого мяса, красной и белой рыбы, медовых десертов с орешками и еще многого, не поддающегося перечислению.
После обеда Верес откинулся на спинку стула и жалобным голосом сообщил, что сейчас лопнет. Карина беззаботно смеялась, наблюдая как слуги, вооружившись влажными полотенцами, пытаются оттереть его от жира.