- М- да. Чего бы мне еще от тебя ожидать? Ты ведь из тех людей, которые не просто лишены чувства самосохранения, а прямо-таки с особым тщанием выискивают на голову неприятности, - поймав взгляд Ольхи, он осекся, - Да, помогу, конечно, о чем речь... Уж здесь-то моя семья кое-чего да значит.
После этих слов съедавшее все силы дичайшее напряжение, в котором она жила все эти дни, отпустило. Ольха обессиленно привалилась к стене.
- Эй, тебе плохо?
- Просто устала.
- Так, - Хухля подставил плечо, чтобы она могла опереться, - Сейчас ты отсыпаешься, отъедаешься и отмываешься. Да, не дергайся ты... Отмываешься, а заодно и отстирываешься. Вечером придет дядя Рибус. Он что-нибудь придумает. Сиди здесь, я сейчас пришлю прислугу.
* * *
- Держим ближе к правому берегу, - Акима двигал пальцем по куску бересты. Подвернувшийся на пути старый рыбак, продавший им четырехвесельную лодку, заодно начертил и карту части побережья, где Бунара впадает в Среднее море.
- Левое весло сушим, правым поддали, - скомандовал Вася, и бойцы на правых веслах принялись усердно загребать.
- Здесь река сильно разливается, - продолжал Акима, - Так что, сейчас главное не уйти в открытое море.
- А потом? - уточнил Вася.
- Та-ак. Потом... - Аким снова погрузился в разглядывание корявой карты, - Потом надо идти вдоль побережья, значит, потом пропускаем еще одну впадающую реку. Рыбак говорил, та река небольшая, так что надо глядеть в оба, чтобы не прозевать. А следующая река, получается, будет уже наша. Доведет прямо до северных гор... Ну, это рыбак так сказал.
- Да, ладно, Вась, - включился в разговор Макар, - Уж как-нибудь мимо нужной реки-то не проскочим. Уж поди мимо севера не промажем.
Вася пожал плечами:
- Я, братцы, на морях не бывал пока. Может ты прав, в море вроде как заблудиться негде.
- Ах ты, морока нифрильная, - с досадой сообщил бдящий на корме Акима, - Там парус впереди.
- Точно, и не один. Там целый флот, - уточнил один из глазастых братьев Цапель, - Под каким стягом идет не разглядеть. Что делать будем?
- Встречаться с флотом нам не стоит, - Вася покривился, - Разворачиваем к левому берегу. Старик рыбак сказал караванов по возможности избегать, даже торговых. Эх, доля наша дезертирская. А ну, взялись. Правое сушим. Навались, ребята.
* * *
Ефим ощутил в груди щемящее чувство, будто что-то потянуло его. Он прошел на нос ладьи, где обычно стоял сам князь, а сейчас это место пустовало. Ефим попытался вглядеться в сгущающиеся сумерки.
- Устье Бунары. Вот здесь она в море-то и впадает, - подсказал незаметно подошедший Прохор.
- Угу, - хмуро подтвердил Ефим. Его занимало сейчас другое, - Слушай, Прохор, а можешь ты разобрать, вон там никак лодка идет?
- Где?
- Да, вон, скоро к левому берегу пристанет.
- Точно, лодка. А что тебе с нее?
- Да, так. Любопытно стало...
* * *
- Вставай, волчица, - она так разоспалась, что ее пришлось трясти, - Да, проснись же.
- Что, где... уже вечер? - со сна она еще ничего не понимала.
- Уже почти утро, - вместо обычной расслабленной веселости в голосе Хухли читалась озабоченность.
- А как же дядя?
- Я не стал тебя будить. Рассказал ему о тебе. Одевайся и пойдем наверх. Он вернулся с новостями.
Согласно кивая, Ольха быстро натягивала свою одежду, заботливо отстиранную и отутюженную прислугой. Хухля вел ее по темным коридорам, подсвечивая путь масляной лампой, но Ольха все равно обо что-то запиналась и больно врезалась в дверные косяки. Наконец, Хухля открыл перед ней дверь, после его тусклой лампы свет из открывшегося проема ударил по глазам. Он приглашающе отступил в сторону, и она вошла в освещенную комнату.
В комнате ее встретили двое. Ольха поздоровалась, двое промолчали. Они разглядывали Ольху, а Ольха разглядывала их. Ей не пришлось гадать, кто из двоих «дядя», потому что сидящий за столом пожилой мужчина из заячьего народа имел представительный и благообразный вид, а стоящий рядом второй, был явным воином, а его оборотнем был еж.
Воин своей бесстрастностью чем-то напоминал Ясеня, а вот «дядя Рибус» совершенно не походил на пройдоху, как она себе его нарисовала со слов Хухли. Ей даже вспомнились уроки шпионской маскировки старого лиса. В отношении дяди их суть можно было свести к следующему: «Первое правило пройдохи - ничем не походить на пройдоху».
- Значит, вы и есть та княжна, - раздумчиво сказал Рибус. В его голосе не было ни осуждения, ни одобрения, ни намека на душевную теплоту, только чистая оценочность. Так, вероятно, он говорил бы о предложенном на перепродажу товаре.
- Меня зовут Ольха, служба порученцев князя Вереса, - сухо отчеканила Ольха, разыгрывать «взбалмошную княжну» перед этим человеком было бы глупо. Сдавленный удивленный возглас за спиной напомнил о стоящем там Хухле. Воин одобрительно кивнул, Рибус никаких чувств не выказал.