- Молчите? Ну хорошо. Я напомню, для вас это означает, что даже если, подчеркиваю это, ДАЖЕ ЕСЛИ вам удастся когда-нибудь выйти из подвальных застенков, на вашей военной карьере можно ставить крест.
Вепрь и на этот раз промолчал.
- Так и будете молчать? - полковник изящно приподнял бровь. Он явно наслаждался происходящим. Настал час его торжества. Непобедимый Вепрь загнан в угол.
- А что вы от меня ждете? - Вепрь заговорил, когда полковник решил уже, что тот снова отмолчится, - Вы все верно сказали, добавить здесь нечего. Или... Или вам есть что мне предложить, полковник?
- Может и есть, - полковник поднял, лежащий на столе сверток, и многозначительно покачал его на ладони.
- Я вас слушаю, - Вепрь подался вперед.
- Знал, что вы человек разумный, - в голосе полковника послышалось облегчение, - Я, признаться, боялся, что вас придется уговаривать. Я помню, что вы человек прямой, поэтому буду говорить без околичностей. Значит так, я возвращаю ваше знамя, вы приносите мне присягу и остаетесь в прежнем звании. Все просто, как видите.
- Действительно, все предельно просто, - Вепрь не сумел до конца отыграть задуманное представление, не выдержал и рассмеялся.
- Какого лешего вы смеетесь? Вы проиграли. Проявите мужество и осознайте это.
- Вы правы, все просто. Одно вы не учли, полковник. Вы забыли, что моего могу атаки зовут Грач-ловкач, подчеркиваю это, ЛОВКАЧ. Проявите мужество и осознайте это, - Вепрь вернул полковнику его собственные слова.
Полковник начал догадываться, что его провели. Он развернул то, что считал захваченным знаменем. Морок развеялся, и полковник понял, что держит в руках обычную грязную тряпку.
* * *
- У них не знамя, а тряпка какая-то, - Аким разглядывал снятый с флагштока стяг Красных Собак, - Одно что дикари.
- Да, ладно. Ну, потрепанное, выцветшее, - заступился Вася, - А все ж какое-никакое, а воинское знамя. Прибери его, Акима, отнесемся с уважением.
- Я ж разве спорю, - Аким бережно свернул знамя и покосился на собравшуюся в развалинах толпу, - Вась, а вот это все как понимать теперь?
Действительно, чтобы посмотреть на низложение знамени Красных Собак, здесь собрались все окрестные нелюди. Помимо гоблинов пришли лесные древесники, кикимы, ведущие земноводное существование, и даже чухи откуда-то взялись. Теперь они все ликовали и подбрасывали в воздух шапки, у кого эти шапки были, конечно.
- Да уж, - Вася покривился, - Такого я не ожидал. Боюсь, Акима, про нашу стычку с Собаками знают теперь, наверное, даже в средиземье.
- Можешь в этом не сомневаться, - заверил Аким, - И знаешь, сдается мне, что мы теперь не просто дезертиры, а еще и государственные преступники.
- Это еще почему?
- А ты посуди сам. Наш князь мог и раньше этих Красных Собак вымести отсюда поганой метлой. Но он этого не делал и сто лет их здесь терпел. А ведь Азум-хан не знает, что князь здесь ни причем, на кого он по-твоему подумает?
- М-да. Хан подумает на нашего князя. Ты прав, Акима, получается князя мы крепко подставили.
- Вот и я о том.
- Вот, морока нифрильная. А что же нам оставалось-то? Не могли же мы за местных нелюдей не заступиться.
- Вась, я ж разве спорю? Поступить по-другому мы не могли. Но надо думать, что делать.
- А я знаю, что делать, - Вася достал из-за пазухи тряпичный сверток, - На вот, крепи к флагштоку?
- Это откуда у тебя? - у Акима округлились глаза, - Это же наше ротное знамя!
- Грач отдал, когда мы с Гусями бились.
Аким мог и возмутиться, что Вася скрыл знамя от остальных, но делать этого не стал, понимал, что делал он так не от недоверия. Когда они подняли над крепостью ротное знамя, Аким спросил:
- Я вот чего не пойму. Мы подняли знамя роты Вепря, так?
- Ага, - подтвердил Вася, глядя на развевающееся полотнище.
- Но ведь Вепрь и вся рота, если и живы, то сейчас в плену у Гусей, так?
- Ага.
- И на кого теперь подумает Азум-хан?
- Полагаю, Акима, хан на Гусей и подумает. Чего еще ждать от предателей?
* * *
Наутро Ольха, рассчитавшись с постоялым двором, заехала на причал за дядей Лешей. Матерый ее уже поджидал, гарцуя на вороном жеребчике. Она провела полночи в переживаниях, забыв спросить, доводилось ли ему раньше ходить верхом, а теперь у нее отлегло от сердца, в седле он держался более чем уверенно.
Она думала отправляться, не откладывая, но тут на палубу вышел сам князь, решив дать личное напутствие, она спешилась и направилась ему навстречу.
- Собралась? - спросил Верес.
- Так точно, - ей захотелось ответить по-военному.
- Вот что, девочка, - князь нахмурился, будто бы не одобрял такой ее боевой задор, - Я хочу, чтобы ты помнила. Это не то задание, ради которого стоит рисковать. Понятно?