- Ага, восемьдесят один столбик по девять монет, - подсчитал рачительный князь, - Что означает, в коробке 729 копеек, семь рублей с небольшим.
- Верно, - согласился Витуся, вслед за князем проделав те же арифметические вычисления, - Но важно другое. Девять монет в столбике дают четыре пары и одну безпарную ячейку, затем эти девять безпарных от каждого столбика в ряду точно так же объединяются в четыре пары и одну безпарную, а потом и в девяти рядах точно так же.
- Вообще-то, от перемены мест слагаемых, - сказал князь веско, - Сумма чисел не меняется. Как бы их не расставить, семьсот двадцать девять монет создадут...Так, сейчас подсчитаем... Создадут 364 новые пары. Так в чем же ваше открытие?
- Суть открытия в том, - в голосе торжествующего Витуси проявилась напевность, - Что при таком способе расстановки, вот эти наши 364 новые пары обретают свойство самостоятельной монеты. А все крупные монеты...
- ...Имеют трехмерную решетку, - догадался князь. Он откинулся на спинку сиденья и посмотрел на Витусю одобрительно.
- Вы правы, князь, - Витуся лучился.
- Так, и сколько дополнительных пар получилось?
- Новые пары обрели свойства куба с гранями 19 на 19 на 19. То есть порядка трех тысяч четырехсот новых пар, что равнозначно объему памяти 857 копеек!
- Ну, что ж, неплохо, - похвалил Верес, - Только благодаря особому способу расположения монет, мы более чем удваиваем хранительные возможности нифрила.
- Но это еще не все, князь.
- Удивите меня.
Витуся стал извлекать из-под стола и выставлять на нем другие точно такие же коробочки с уложенными в них монетами. Когда на столе оказались девять таких коробочек, Верес с опаской глянул на ножки стола, все-таки тяжелее нифрила на свете ничего нет. Наукарь составил эти девять коробок в куб.
- К сожалению, запас копеечных монет ограничен, - сообщил он со вздохом.
- Витуся, не зарывайтесь, - Верес погрозил ему пальцем, - Вы и так распоряжаетесь здесь объемами нифрила, которые не снились ни одному наукарю в мире. Ну, и каков итог с девяти коробок? Я так понимаю, что коробки, собранные вместе, объединяются в еще более крупную «монету»?
- Верно, и в случае с этими коробками речь уже идет не об удвоении, а об увеличении на порядок, а что будет, если количество коробок увеличить еще в девять раз, пока остается только строить предположения...
- Полагаю, это будут довольно смелые предположения? - усмехнулся Верес.
Потупив взор, Витуся изобразил такую рисованную скромность, что, казалось, ее можно поставить в рамочку. После этого достопамятного разговора с наукарем Витусей князь Верес четвертый год занимался «монетизацией» его изобретения, ибо хотя оно и состояло целиком из монет, все же само по себе никакой прибыли не приносило. И теперь, если Бонифан затеял свою игру, князь, получив при помощи Ясеня новые возможности в использовании нифрила, получил и возможности для ответного хода. Общее направление действий прояснялось, для целостной картины еще осталось добрать детали, подробности, точные имена вовлеченных игроков. Но Верес не сомневался, все это у него будет. Теперь ему только осталось добраться до средиземья.
Глава 24
Глава 24. Бой с рубильниками.
Вот оно. Вроде бы и ждали, и готовились, а все одно как обухом по голове. Прошло чуть больше двух суток со времени веселой обороны снежного городка и последующих за ней сборов. Макарка напоследок получил на указательный палец наложенный нифрилом знак пластуна, - три камыша, а Аким - знак оружейника в виде плотницкого топорика. И вот после двух дневных переходов их посреди ночи пригнали на эту поляну с простой боевой задачей, - сдержать возможную попытку прорыва неприятеля в тыл. Им выдали высокие щиты, которые можно ставить прямо на землю, и длинные толстые копья. Это значит, что сегодня скорее всего будет бой против конницы.
Неверный свет луны едва освещал поляну, а окружающий лес и вовсе тонул во мраке. Рота получила приказ закрепиться на местности, Васина десятка как обычно оказалась с левого края. Укрепления готовили рьяно и молча. Понукать никого не приходилось. Все работали на пределе сил и в полном сосредоточении. Бобры завалили чахлое дерево. Оно послужило остовом оборонного укрепления. Ветки, торчащие в сторону противника, подрезали и заточили, остальные ветки обрубили, повтыкали их в землю повдоль заваленного ствола как частокол и закидали землей. Землю брали сразу за поваленным деревом, так чтобы на пути нападающих сначала оказался пусть небольшой, но все-таки земляной ров, а уже за ним насыпное укрепление с торчащими из него заостренными ветками.