Когда Солнце, клонясь к западу, зависло над стеной недалёких холмов, Мерон попросил остановить повозку, вылез из неё и положил в руку крестьянину серебряный талер. Не обращая внимания на возмущённые вопли возчика, он пошёл к ближайшему холму и скрылся в зарослях акаций.
«В город придётся пробираться в сумерках, а пока нужно посмотреть сверху, что к чему», - подумал Мерон и полез вверх по крутому склону.
На вершине холма Жильбер выбрал траву погуще и лёг на живот.
Внизу прямо перед ним были видны хорошо сохранившиеся руины римского цирка.
«Наверное, здесь и выступал когда-то Спартак, приводя в восторг пресыщенных зрелищами патрицианок и кровожадный плебс», - эта мысль заставила Мерона внимательнее присмотреться к развалинам.
Амфитеатр поражал своими размерами. Офицер прикинул на глаз:
«Где-то шагов 200 в длину и 150-160 в ширину. А высота… - он посмотрел на деревья, потом на расстояние до амфитеатра и определил, – Локтей 80, не меньше...»
Старая Капуя, разрушенная почти тысячу лет назад сарацинами, занимала огромные площади земли, заросшие теперь терновником, дикими сливами, оливковыми пальмами и невысокими дубами.
За амфитеатром была видна триумфальная арка, гробницы, постройки, напоминающие термы, остатки дороги, а дальше у подножия небольшой горы – колонны и статуи какого-то древнего храма. Почти вплотную к нему стояли строительные леса.
Офицер прищурил глаза, сделал над ними козырёк из ладони и увидел, что практически на фундаменте храма возводится церковь. А чуть дальше, за рекой, красными черепичными крышами обозначила себя новая Капуя с высоким шпилем собора Святого Стефана. Мерон перевернулся на спину, надвинул соломенную шляпу на лицо и задремал.
Жильбера разбудила белка. Она спустилась с невысокой сосны и изучала его дорожный мешок, перебирая ткань маленькими лапками. Мерон с улыбкой наблюдал за ней. Не сумев проникнуть внутрь, белка попробовала ткань на зуб.
- Эй, - негромко прикрикнул на неё человек, и рыжая молния, прижав уши и распушив хвост, взлетела на дерево и исчезла в кроне.
Почти стемнело. Только на самом краю горизонта ещё виднелась половинка горящего красного яблока. Ещё несколько минут - и солнце скрылось, оставив землю в объятиях вечера, росы и прохлады.
«Вовремя», - подумал Мерон. Он встал, отряхнул с панталон сухие листья и, не спеша, пошёл с холма.
Храмовая площадь была пуста. Городской фонарщик только что зажёг свечи и пропитанные маслом фитили в редких уличных фонарях. Нужная ему лавка старьёвщика находилась в тихом переулке сразу за церковью. В окнах первого этажа горел свет. Мерон осторожно заглянул через щель массивных ставен внутрь. За столом сидел старичок сухого телосложения в живописном полосатом колпаке и склеивал глиняную вазу. Аккуратно грея стенки сосуда на свече, он плотно прижимал осколок к осколку.
Офицер тихо постучал.
- Иду, - закричал старик и пошёл открывать. - Кого там дьявол носит, прости, Господи?
- Вам привет из Неаполя от… - Мерон запнулся. Имя профессора совершенно вылетело у него из головы. - От Руджерио Скаппа, - Жильбер вспомнил другое имя.
- А, от этого старого прохвоста-архивариуса? – Старик загремел засовом, открывая. - Вы - ещё один любитель древностей, да?.. Другого времени не могли выбрать?
Хозяин лавки впустил посетителя, провёл его в комнату и оценивающе осмотрел с ног до головы.
- Вы не похожи на богатого англичанина. Да и на русского, кстати, тоже. А ведь они - мои самые лучшие клиенты. – Бывший клирик ещё раз скептически оглядел крестьянскую одежду Мерона. - Вы больше подходите на роль бандита с большой дороги. Вы меня не грабить пришли?
Увидев вытянувшееся лицо гостя, старик рассмеялся.
- Ладно, ладно, шучу. Садитесь вот сюда, - и он подтолкнул гостю колченогий стул с остатками парчовой обивки. - Излагайте! – антиквар сделал кругообразный жест рукой.
- Не знаю даже, с чего начать…
Старик поднял палец и погрозил незнакомцу.
- У вас странный акцент, но честные глаза… Не смущайтесь… Если не знаете с чего начать - начните с просьбы. Ведь вам что-то нужно от меня…
Мерон подумал немного, потом вдруг неожиданно для себя сказал:
- Я - тот самый человек, который вскрыл гробницу короля Фридриха на Сицилии.