- Вы?.. – Хозяин несколько минут удивлённо смотрел на гостя, потом громко расхохотался. - Вы? Ох, не могу! То-то старый звонарь собора Палермо, как, бывало, выпьет лишнего, так и терзает всех рассказами о святом Федериго, который, не смущаясь присутствием живой души, вышел из могилы, чтобы наказать за жадность австрийцев и богатых владельцев виноделен! – хозяин лавки древностей, захлебнувшись смехом, замахал руками.
- Старый дуралей лет десять пугал город этими небылицами. Будто он видел собственными глазами поднятие плиты, медленную поступь короля, одетого в чёрный плащ с красными крестами. Епископ Палермо хотел отлучить его от церкви, да пожалел старика. В конце концов и до нас, грешных, дошли слухи о чудесном воскрешении Фридриха, – бывший клирик вытер слезящиеся от смеха глаза. - А вы сами, часом - не жертва звонаря, не сумасшедший?
Мерон протестующе поднял руку.
- Так вы будете слушать, или не дадите мне вставить ни слова?
- Scusare sign’re, scusare… простите меня. – Старик усилием воли подавил свой смех и с интересом посмотрел на гостя. - Итак?
- Итак! – Мерон, не вдаваясь в излишние подробности, рассказал ему свою историю поисков и находок, вопросов и ответов.
Хозяин дома внимательно слушал, время от времени негодуя с забавными гримасами шута, выражая то одобрение, то восторг с недоумением, то озабоченность.
Через час в комнате наступила тишина. Антиквар первым прервал её:
- Я так понимаю, что вы в тупике?
Жильбер молча кивнул.
- И что же вы хотите от меня? – Обладатель забавного полосатого колпака с сожалением посмотрел на Мерона и ответил сам себе:
- Вы хотите продолжения этой истории, которая, возможно, ввергнет вас в ещё большие опасности, несчастья и тревоги. Поймите, истина должна постигаться постепенно, шаги ваши должны быть соразмерны вашему пониманию природы вещей и откровениям веры. Иначе цели вы не достигнете и ваша неразгаданная тайна сведёт вас с ума.
- Пусть так, пусть я болен этой загадкой, но этот путь выбран не мной. А пройти его я должен до конца. Помните? «Via est vita» – «Жизнь – это дорога».
- Не вам учить меня латыни. – Бывший клирик вздохнул. - Ну что же, воля ваша. Задавайте вопросы. Память мне ещё не изменяла. Что помню - расскажу, чего не помню - поищем в копиях свитков, которые когда-то переписывали мои предки для папской и королевских библиотек. Только не обольщайтесь: мои деды по памяти записывали только то, что считали необычным, из ряда вон выходящим, необъяснимым и загадочным. Вся остальная переписка Святого престола: горы указов, анафем, инструкций и соглашений - всё это осталось вне поля зрения любопытных стариков.
Мерон еле дождался конца этой тирады и задал первый вопрос.
- Знаете ли вы, что такое Приорат Сиона, то, для чего он был создан и почему он вначале был главным среди остальных монашеских орденов на Святой земле? Правда ли, что даже независимый от духовных и светских властей орден тамплиеров подчинялся Приорату?
- Стоп, стоп! Не так быстро. Вы даже не даёте мне сосредоточиться.
Старик думал несколько минут.
- Вы знаете, моя память молчит. Нет, подождите огорчаться, - торопливо сказал он, заметив замешательство гостя. - Сделаем так. Оставьте мне список вопросов. Я пороюсь в старых бумагах семейного архива. Что найду - всё будет вашим.
Мерон порывисто схватил перо, поданное ему хозяином и, покусывая время от времени его хвостовую часть, минут десять писал. Антиквар всё это время с интересом рассматривал странного посетителя.
- Жду вас через три дня, – но, заметив нетерпеливый жест Мерона, тут же добавил: - Раньше никак. Ведь у меня ещё и работа есть. – Он кивнул на глиняный кувшин. - В поте лица, сеньор, в поте лица! – добавил чудаковатый хозяин лавки и засуетился, вставая. - И не говорите мне, что оплатите мои услуги. Судя по вашему виду, - он кивнул на одежду Мерона, на потёртый дорожный мешок, на башмаки, треснувшие от старости, - Вы сами нуждаетесь больше меня.
- Да, кстати, Вам есть, где остановиться?
Гость на мгновение замялся.
- Молчите, вижу. Пойдёмте за мной. – И хозяин повёл смущённого Жильбера через систему запутанных коридоров, стеснённых разной высоты шкафами, полками с черепками, остатками амфор, ржавыми частями лат, кучами светильников, медных чаш, дальше вверх по узкой лестнице.
- Вот Вам пристанище на несколько дней.
Они стояли в комнате под самой крышей здания с единственным окном, выходиящим во двор. У стены стояла кровать, напомнившая Мерону ложе с картины «Исцеление Юстиниана», виденной им когда-то в галерее Уффици во Флоренции.
- Не бог весть что - но это лучше, чем где-нибудь в кустах на траве, – старик аккуратно снял несколько сухих травинок с рейтуз гостя.