Увидев вспыхнувшие огнём любопытства и жаждой обладания тайной глаза Мерона, человек обернулся к тени в углу, скрытой темнотой.
- Я знал, что наш друг - достойный сын своего отца и готов к посвящению. Ведь так? - он вплотную подошёл к Мерону.
- Пока вы не объясните, что всё это значит и что вы хотите от меня, я не смогу принять на себя никаких обязательств.
- Ваша прямота подтверждает вашу честность. Итак, слушайте внимательно. Приорат Сиона, как вы уже знаете, один из первых монашеских орденов на Святой земле Иерусалима, приобщённый к некой тайне не случайным выбором провидения, а волей Господа нашего. Мы храним некоторые документы и реликвии, являющиеся ключом к расшифровке смысла предназначений и предначертаний, ниспосланных нам свыше. Но… - таинственный незнакомец снова сел на стул. Он отпустил кивком головы стражей. Когда двери за ними закрылись, человек понизил голос:
- Мир, как я уже говорил, меняется слишком быстро, и не в лучшую сторону. Человек по своим помыслам и деяниям ещё дальше от истин, и пока находится вне права владеть некими знаниями. Европу сотрясают революции и военные перевороты. Масоны, присвоив себе тайные знаки с могил тамплиеров, не поняли их значений и придали им мистический смысл, направленный на разрушение основополагающего закона древних – Закона гармонии и равновесия. Ими неверно истолкованы многие монархические принципы власти, как, впрочем, и плоды достижений эллинской политической культуры. Я имею в виду демократию. Есть основания предполагать, что среди масонов есть люди, заинтересованные в новом мировом порядке на основе применения на практике теории управляемых конфликтов и экономического хаоса. Ведь поддержка противоборствующих сторон и доведение противостояний до абсурда приносят немалые деньги. Золотой телец торжествует на вершине Олимпа. Только обиталище языческих богов всё больше напоминает пирамиду, готовую рухнуть и похоронить под своими обломками человечество, – незнакомец сделал паузу и горько усмехнулся. - Пирамида!.. Это какой же циничный разум нужно иметь, чтобы так извратить символ лестницы, ведущей к вершине истины, духовного совершенства, к источнику света! Да ещё набраться наглости поместить этот символ на банкноту! Я Вас утомляю лишними подробностями, но это необходимо для понимания, ради чего мы здесь, – человек обвёл глазами комнату. - Мне нужно от Вас ясное понимание проблемы, что наша цивилизация в теперешнем состоянии не готова к обладанию Тайнами. Нас беспокоит, что сама Тайна может быть объектом торга, шантажа и давления. Мир стоит на пороге ещё больших бед, которые будут вызваны коварством и изощрённостью политиков, техническим прогрессом и жаждой воинской славы, крепнущим влиянием и жадностью финансистов. Это тем более беспокоит, потому что среди масонов есть люди, знающие о Приорате и тайнах, скрываемых нами. Чем больше у них влияния и власти, тем больше вероятность кровавой охоты за хранителями печатей и за самой Тайной, – незнакомец замолчал, ожидая реакции собеседника на свои слова.
- Если бы я не был знаком с архивами отца, я бы подумал, что меня разыгрывает одна из многочисленных оккультных лож Петербурга, – генерал нервно пожал плечами.
Но его собеседник поторопился сказать:
- Это – не розыгрыш. Это – действительность, но очень похожая на игру, где ставки – неимоверно высоки. И нам нужен ответ. Готовы ли Вы стать одним из нас, рисковать жизнью, противостоять противнику, скрывающему лицо под елейной миной добродетели, с речами сладкими, как мёд, с методами, жестокими и безжалостными, как гвозди, вбитые в плоть Иисуса? И ещё одно. Ваш близкий круг не должен знать ни о нас, ни о вашей сопричастности к нам. Исключение – ваш юный сын. Мы должны готовить себе замену. Ваш мальчик в той поре, когда сердце, как губка, впитывает добро и зло, правду и ложь. Он должен находиться среди посвящённых и воспитываться, как один из нас.
Мерон побледнел, надолго погрузился в раздумья, потом медленно встал.
- Отец часто говорил мне, что не мы подчиняем себе судьбу, судьба сама выбирает нас, подчиняя себе. Я вспоминаю эти слова с болью и надеждой на лучшее для себя и своего сына. Мои предки никогда не показывали спину судьбе и не бежали от неё. Я всё время чувствовал, что когда-нибудь прошлое вернётся ко мне за долгами. Ну что же, раз от судьбы не уйдёшь - вот вам моя рука! – генерал протянул ладонь человеку в плаще.