Урбан II - в миру Эд де Шатийон - не зря учился у самого Бруно Кёльнского в монастыре Гранд Шартрёз, этой колыбели картезианцев. Он обладал острым умом и предприимчивостью купца. Вот и сейчас он додумывал и мысленно перебирал все детали своего гениального, как он считал, плана. Заполучить духовную власть над Византией, да ещё приобрести обширные земли и новых обращённых в Палестине и Иудее – это ли не цель? Великолепная картина, как мозаика из разноцветных стёкол и камушков, складывалась перед его внутренним взором. Если этот план претворить в жизнь - он убьёт сразу двух или даже трёх куропаток. Кроме укрепления своей власти на Востоке, он усилит влияние римской церкви на Западе. Направит разрушительную энергию феодальных междоусобиц из Европы в пустыню Аравии, уберёт нищий сброд - разорившихся крестьян, воров и убийц - с христианских земель и направит эти банды несокрушимой, фанатичной и голодной армией через Византию на Святые земли. Он даст им путеводную звезду и цель – освобождение Гроба Господня от неверных. Ради этого стоит потрудиться не только ему, но и юродивым, блаженным сумасшедшим приживалам, нашедшим приют в разорённых монастырях, нищим баронам, незаконнорожденным, претендующим на наследство дворянам и наёмникам-искателям приключений. Ещё бы неплохо мобилизовать всех бродячих проповедников и монахов-бездельников, отъедавших щёки на монастырских хлебах. Пусть их ненависть к достатку и роскоши, честолюбие и корявое красноречие сплотит весь плебс от Рейна до Сены. Он перевёл взгляд со свитка на человека, сидящего перед ним.
«Как он невзрачен, этот монах-отшельник. Но зато как злобно горят его глаза!»
На столе Урбана уже лежал пергамент со всеми необходимыми сведениями об этом щуплом, невысокого роста человечке. Самовлюблён и обидчив, как все люди небольшого роста. Достаточно умён. Велеречив и обладает способностью привлечь внимание к себе пламенными проповедями. Именно такие люди нужны для претворения его плана.
- Тебя зовут Пётр, сын мой?
Монах кивнул:
- Моё имя Бартоломео. Некоторые зовут меня Пётр Пустынник - зовите меня этим прозвищем, святой отец.
- Пусть будет по-твоему. У Святого престола к тебе есть дело. – Папа, делая многозначительные паузы тихим, но уверенным голосом, обращая внимание монаха на важные детали, изложил свой план освобождения Святых мест от язычников. Глаза фанатика загорелись огнём честолюбия и жажды власти над толпой.
- Иди, сын мой, и помни: Святая церковь не забудет твоих трудов. Ты призван Господом нести крест Господень в земли нечестивых. Правом, данным мне Иисусом, отпускаю все грехи твои в прошлом и будущем. Отныне на тебя смотрит Бог, за тобой пойдёт его заблудшее стадо, все эти неприкаянные грешники, переполняющие города своими нечестивыми делами и наглым попрошайничеством. В тебе они должны увидеть духовного пастыря, поведущего армию Господа на Иерусалим. – Папа подал Петру руку в тонкой белой перчатке. Пустынник покосился на грязное пятно, оставшеееся от поцелуев множества уст, прикасавшихся к руке блюстителя Святого престола с самого утра, и клюнул испачканное место носом.
Двумя днями позже Пётр стоял перед огромной толпой на центральной площади Руана. Он смотрел на нищих, прикрывающих рваным тряпьём свои худые тела в струпьях и язвах, на разорившихся крестьян, на мелких воришек, шарящих по карманам зевак, на разбойников с большой дороги и безработных ремесленников, раззявивших в криках рты, на монахов, бросивших монастыри и спокойную жизнь в затворничестве. Все они сливались в огромную сотрясавшую воздух массу, грозящую небу сжатыми кулаками и палками. А он, избранник Господа, проповедовал им и направлял это быдло, как овец, на путь истинный:
- Бросайте поля, посевы и земли, бросайте имения и дома, оставьте разбои и грабежи, воровство и попрошайничество. Вас призывает Господь в многострадальную Палестину. Ангелы гнева зовут вас своими трубами к гробу Господа нашего. Прощаются вам все грехи ваши, все долги и неуплаченные подати сеньорам. Отныне один крест вам защита и указующий перст на Восток. Ваше имущество, жёны и дети отныне - под покровительством церкви. Идите за мной, и вы искупите все прегрешения ваши в бою с неверными. Нет для вас иного пути, нет для вас иного дела, пока Гроб Господень и Палестина в руках нечестивых агарян. Короли и пророки, святые мученики и рыцари давно минувших времён переворачиваются в гробах, покидают свои могилы, чтобы встать впереди вас рядом со мной. Само небо покровительствует нам! – Пётр простёр руки вверх.