Фридрих явился в указанный день. Он выбрал время, когда над Парижем сгустились сумерки и туман с Сены закрыл белым саваном Тампль почти до самого верха мощных крепостных стен.
Штауфена сопровождал небольшой отряд переодетых монахами рыцарей. Однако опытный глаз магистра, наблюдающего за воротами из окна своих покоев, разглядел под плащами лёгкие мечи и контуры лат.
Король вошёл широким шагом, звеня серебряными шпорами на толстых кожаных сапогах. Остановившись на полпути между дверью и магистром, он встал на колено и преклонил голову, дожидаясь благословения. Это был вызов и в то же время жест, свидетельствующий о высоком положении, достоинстве и уме гостя. Храмовник вынужден был подойти и положить руку на слегка вьющиеся волосы короля. От Штауфена пахло вином, свежим сеном и дорожной пылью.
- Оставьте церемонии, Фридрих. Встаньте, мой друг. Проходите вот сюда и садитесь.
Монтего подвёл короля к тяжёлому дубовому креслу и усадил на мягкую подушку, положенную слугой на жёсткое сиденье заранее. Тамплиер знал, что такое провести в седле пару недель на ужасных дорогах Германии и Франции.
Он уже навёл справки об этом молодом человеке и был доволен полученными сведениями.
На столе, в стопке грубо выделанных пластин пергамента, специально предназначенных для черновых записей и скреплённых кое-как суровой нитью, давно лежала записка, составленная одним из братьев, собирающих слухи и сплетни о венценосных особах, степени их платёжеспособности, чертах характера (надёжны ли?). Накануне Магистр внимательно перечитал содержимое пергамента.
Согласно собранным данным Фридрих являлся одним из самых образованных людей в своей Империи. Он знал греческий, арабский и латинский языки. В Италии этот молодой монарх основал несколько школ при орденских монастырях. Причём монастыри были как тамплиерские, так и иоаннитские. Кроме того, в 1224 году, собрав с итальянских провинций в качестве дополнительных налогов деньги, Фридрих построил университет в Неаполе, где преподавали не только христиане, но и арабы с евреями. Магистр отметил похвальную веротерпимость короля. Управляющий командорством Braunschweig писал, что юный король проявлял глубокий интерес к медицине, алхимии, оккультным наукам и зоологии. По его приказу были переведены на латинский язык сочинения Авиценны и «История животных» Аристотеля. Усердию Фридриха принадлежало очень интересное и поучительное сочинение о соколиной охоте. Он ввел обязательное преподавание анатомии для медиков и поощрял…
«Прости, Господи, грехи ему», - подумал монах и перекрестился.
…Подумать только, этот одарённый юноша даже проявлял любопытство к изучению внутреннего строения тела человека на трупах.
Нетерпеливое постукивание тяжёлого каблука и звон шпор по каменному полу дали понять Магистру, что гость не намерен рассиживаться и убивать время на пустое молчание и рассматривание друг друга.
- Итак, сын мой. Что привело вас ко мне? - Тамплиер уселся поудобнее в своё, вывезенное когда-то из Александрии, кресло красного дерева - единственный предмет роскоши в этом кабинете, если, конечно, не обращать внимания на хитроумные водяные часы.
- Мы – солдаты и, наверное, нам не к лицу все эти дипломатические тонкости этикета, - Фридрих сразу приступил к цели своего визита. - Буду откровенен с вами, как перед духовником на исповеди. В письме к Вам я уже излагал свою просьбу. Моё положение в империи, как вы, наверное, догадываетесь, довольно шаткое. Даже сюда я прибыл тайно, уехав, как считают при дворе, на охоту в Тироль. Это не даст времени моим противникам сплести паутину заговора или предпринять что-либо во вред моим интересам. - Король улыбнулся. - Шпионы Вельфов хитры, но мои информаторы хитрее, а ложь во благо – богоугодное дело. Пусть соглядатаи побегают, повынюхивают. Они узнают ровно столько, сколько я захочу.
Правильная латынь Фридриха произвела впечатление на Монтего.
- Я не приехал бы сам, если бы дело было только в деньгах. С таким же успехом вас посетил бы имперский казначей. Но… - король поднял руку, предупреждая возможные возражения, - я хочу организовать новый крестовый поход, я хочу вернуться из Святой земли на вершине признания, уважения и славы. Мне нужны преданные союзники, близкий круг рыцарей, верные бароны, сторонники в среде горожан и ремесленников. И всё это - для укрепления власти в империи. Я хочу, если вы не против, всенародной любви и поклонения. Мне необходим крепкий фундамент для трона из военных успехов и веры в мою удачу и предназначение.
Магистр со всё возрастающим интересом разглядывал короля. Чтобы проверить свою догадку, он спросил: