Попытки Меншикова сократить монастырские владения в пользу так необходимых для ведения войны железных заводов успехом не увенчались. А в 1714 году, накануне основных событий на фронте, соловецкий архимандрит Фирс был как-то срочно вызван в новую столицу — Петербург. Для чего? Как утверждает история — для подписания каких-то договоренностей о поставке в казну… соли. Неужели это было так срочно? Не верится что-то. А в 1720 году, в соответствии со свежим распоряжением Сената, архимандритом Соловецкого монастыря становится Вафронасий, бывший иеромонах Александро-Невской лавры в Питере. По этому указу архимандритами отныне могли становиться лица только из этой обители, все лично знакомые с государем. С проблемой автономии было покончено навсегда. Теперь ничего не происходило в монастыре и под монастырем без ведома императора. После смерти Петра даже такие прозападные государи, как Анна Иоанновна, прославившаяся «бироновщиной», жаловала монастырю средства и поддерживала активную связь с обителью.
Но в руках церкви оставалась еще экономическая мощь, что не могло не тревожить империю. Соловецкий монастырь в восемнадцатом столетии, даже после политического подчинения Петербургу, продолжал оставаться крупным феодалом, что в аграрном государстве имело немалую силу. Выбить этот нежелательный экономический базис смогла только секуляризация 1764 года. В это же время издается очередной указ о строгости монастырского общежития. Теперь инокам запрещалось без особой надобности не то что покидать пределы крепости, но даже перемещаться по территории Соловецкого Кремля. А посещение монастыря видными государственными чиновниками, особенно в преддверии войн, по старой традиции продолжалось.
В конце восемнадцатого столетия мельница была перестроена и расширена, что косвенно опять служит доказательством роста подземных работ. Тогда же архимандрит пишет письмо в столицу с просьбой постричь в монахи больше людей, необходимых монастырю для тяжелых работ. Для каких? Известно также, что на островах было много молодых иноков, среди которых нередки были «старческие» болезни, связанные с тяжелейшим трудом. Понятно, что все это было бы невозможно, не будь под монастырем входа в алмазные копи.
События девятнадцатого века доказывают это с еще большей достоверностью. В двадцатые годы недалеко от монастыря, в том месте, где был разбит ботанический сад, под землей был построен воскобелильный завод. Вход в него напоминает вход в какой-нибудь искусственный грот в увеселительном парке. Но зачем Соловкам нужен был белый воск? По всей России горели в церквях желтые свечи, неужели тут они должны были быть непременно белыми? Однако любопытно вот что: при старинной технологии огранки алмазов и других драгоценных камней белый воск был просто необходим. Значит, самостоятельно гранить камни, добытые из-под монастырской земли, стали лишь в прошлом столетии. И под землей. Туда же выводит тайный тоннель, начинающийся в подвалах монастыря. По нему камни доставляли прямо к месту изготовления белого воска, где скрывалась также и ювелирная мастерская. В 1828 году мельница была реконструирована еще раз. Не слишком ли часто? Но именно с этого времени разработки приняли по-настоящему современный промышленный характер.
В 1854 году в ходе Крымской войны Соловецкий монастырь был атакован эскадрой английских кораблей. Видимо, и до королевского двора крупнейшей колониальной империи дошли слухи о северных алмазных приисках. Но крепостные стены, выстроенные в неспокойное время более трехсот лет назад, выдержали огонь современных пушек.
Через четыре года, летом 1858-го, на архипелаг пожаловал Александр II Освободитель. Великий князь Владимир Александрович также посетил монастырь в восемьдесят пятом. К двадцатому веку Соловецкий монастырь расцвел как никогда; именно в это время под землей уже прошли первые окружные штольни, а хаотическое прокладывание тоннелей заменилось упорядоченными и систематизированными выработками. К 1905 году гидротехнические сооружения архипелага были значительно модернизированы после серьезных работ. Каналы, прокопанные еще при Филиппе Колычеве, были значительно расширены, настолько, что по ним могли передвигаться небольшие паровые катера. Ведь подземелье требовало все больше энергии, которую, как повелось, добывали из перепада воды между морем и искусственным Святым озером. Вскоре прямо под стенами монастыря, со стороны мельницы и Белой башни начали возводить первую монастырскую гидроэлектростанцию. Так же, как и в мельницу, вода поступала из озера по специальному скрытому кованому желобу. Два генератора питались водами озера, причем один был значительно мощнее другого. От первого питалась видимая часть острова, от второго… впрочем, это абсолютно не доказано. Почему? Об этом чуть позже.