— На две недели, — ответил Степка и добавил: — Мы к вам официально, на практику, — достал и протянул ей направления…
Тетя Лиза, ничего не понимая, изучала документы, а затем, догадавшись, в чем дело, задушевно и нежно рассмеялась.
— Ну и хитрецы! Не сбежали бы вы отсюда через несколько дней. Суровый край любит закаленных людей. Вам он, может быть, придется не по душе. У вас сейчас, небось, жарко, поспели ягоды, фрукты.
Степка спохватился. Развязал рюкзак, достал свежие, лучше сохранившиеся яблоки, протянул маминой подруге. Она улыбнулась, взяла, зачем-то понюхала, поблагодарила. Затем, открыв заслонку, самое крупное подала через люк в кабину.
— Это твои, земляцкие, Олег! — крикнула. Есть сама не стала.
— У нас тоже есть ягоды, — сказала она. — Черника…
— Черника? — удивился Санька. — Разве она тут растет?
— Растет, — ответила Елизавета Петровна. — И брусника и голубика. Только еще не поспели. Через месяц можно заготавливать.
Часа через полтора вездеход остановился, сильно качнувшись вперед при резком торможении. Ребята, а вслед Елизавета Петровна вышли на улицу. Солнце все так же висело над горизонтом. Дул прохладный ветерок. Невдалеке стояли, образуя квадрат, четыре длинных деревянных домика, а метров за пятьдесят от них поднималась буровая вышка. Дальше — горы, с обнаженными вершинами, без растительности. Таких гор они раньше не видели, если не считать в кино или по телевизору. Правда, у подножия гор ребята заметили густые кустарники низких берез, сплошную зелень. Она как-то подчеркивала холодность и неприступность гор, придавала им строгость и величие.
— А вы писали, что до города рукой подать, — поинтересовался Степка. — Благоустроенная квартира…
— Я не врала, — будто стала оправдываться Елизавета Петровна. — До города действительно недалеко. От остановки Оленье — километров шестьдесят. Ну, а насчет квартиры, пошли…
Степка и Санька, закинув рюкзаки за спины, направились в один из домиков. Ни одна из дверей не была закрыта на замок. Елизавета Петровна узким коридорчиком провела их в дальний угол, открыла дверь, и они вошли в небольшую уютную комнату. По обеим стенкам стояли две раскладушки, застланные чистыми покрывалами, у окна — раскладной, накрытый свежей скатертью столик, у каждой раскладушки — небольшие тумбочки. Комнатка чем-то напоминала купе. Елизавета Петровна села на небольшой раскладной стульчик, а ребят пригласила сесть на заправленные раскладушки.
— Нравится? — спросила она.
— Нравится, — не кривя душой сказал Степка.
— Это я специально приготовила для вас. Думала, мать приедет. В телеграмме не очень понятно: выехали вдвоем… Но все равно. Здесь будете отдыхать, читать, заниматься своим делом. Ну, а как поживают родители?
— Нормально. Мать — в школе работает, отец — в колхозе.
— М-да, — задумчиво произнесла Елизавета Петровна. — Школа — это хорошо. Постоянное место, семья. А я даже к нормальной мебели привыкнуть не могу. Все походное, облегченное, удобное для установки. Но ничего. Это тоже интересно.
Она немного помолчала, указала, куда и кому девать свои вещи, поинтересовалась, есть ли теплая одежда, и, узнав, что у обоих шерстяные свитера, осталась довольна их предусмотрительностью.
— Сапоги я вам достану у наших ребят-геологов. Отдыхайте!
Тетя Лиза встала, еще раз с улыбкой посмотрела на гостей и направилась к двери.
— Тетя Лиза, постойте! — вдруг тихо окликнул Степка.
Елизавета Петровна повернулась.
— Вы… это, — стушевавшись, начал Степка. — Практику нам организуйте, или как? Понимаете, мы к вам с Санькой, считайте, сбежали.
— Как сбежали? — еще больше поразилась мамина подруга.
— Ну, не совсем сбежали, — начал объяснять Степка. — Мы присланы на производственную практику, по вашему письму… А на самом деле… Очень хотелось посмотреть тундру.
Елизавета Петровна долго и внимательно рассматривала уставшие лица друзей, а затем присела снова на стульчик.
— Вон вы какие, — сказала тихо. — Наверное, такие в Великую Отечественную бежали добровольцами на фронт. Это были храбрые и смелые ребята. Молодцы! — не то тем ребятам, что удирали на фронт, не то Степке и Саньке предназначалась похвала. — Я вам просто завидую! — и добавила: — Не беспокойтесь: все будет хорошо. У нас есть прекрасные специалисты…
— Спасибо!
— Да чего уж там, — махнула рукой. — Хорошо, что навестили. Тундру, как и первое свидание, запоминают надолго.
Елизавета Петровна встала и решительной походкой вышла из комнатки.