От оголенных камней веяло неприветливостью, серостью, холодностью. Степка, глядя на них, подумал, что на исследование горного хребта надо много времени. А его у них — в обрез. «Не найду ничего, — подумал, — передам тайну камня и чертежей Олегу Николаевичу. Ему проще на месте заняться этим делом. Да и времени достаточно». Медленно шагая, не спеша рассматривал каждый камень, каждую трещину, впадину… Какое-то равнодушие охватило его, какое-то безразличие влезло в душу. Как все интересно началось! И то, что тайна действительно существует, в этом можно не сомневаться. И то, что раскрыто — первые шаги к ней… Но какие из них следопыты? Его, Степку, угнетает однообразность местности. Одно и то же. Как отличить тайное от явного? Он уже развернулся, чтобы уйти на совет к Саньке, и вдруг заметил, как что-то, похожее на зайца-беляка, мелькнуло среди камней и спряталось за одним из валунов. Расчехлив топорик, парень осторожно стал подкрадываться к камню. Но зверек не дремал. Он вдруг выскочил на чистое место и понесся к скале. Песец! Дымчатого цвета. Прижимаясь к земле и почти сливаясь с нею, песец убегал так быстро, что Степка еле успевал следить за ним. У самой горы зверек юркнул за камень.
Не теряя из виду место, где скрылся песец, Степка бросился туда. Ему казалось, что уж такую добычу он не упустит. Вот подарок будет матери! Прибежав к камню, Степка с удивлением заметил, что за ним в горе — нора. Этого еще не хватало! «Разве может песец в каменной горе сделать нору?» — усомнился Степка. Он с опаской просунул в нору руку — пустота. Камень как-то неестественно прикрывал вход. Степка попытался сдвинуть его с места, но не смог. Каменная глыба была в рост человека и, видимо, осунулась с вершины скалы. Степка опустился на колени, попытался просунуть в отверстие голову, чтобы рассмотреть лучше вход, но сделать этого не удалось.
— Ау-уу! — крикнул он в темнеющую дыру.
— Ау-у-у! — эхом отозвалось в глубине.
— Пещера! — закричал от радости Степка. — Пе-ще-ра!
Он повернулся лицом к речке и стал звать Саньку. Пытался свистеть, но резкого свиста не получалось. На берегу речки Саньки он не видел, а друг, наверное, его не слышал. Позабыв про песца, Степка, с досады сунув топорик в чехол и закрепив к поясу, побежал к речке. Бежать было тяжело, пот выступил на лбу, чувствовал, как прилипает к телу майка. Перешел на быстрый шаг. Но, прошагав метров двадцать, снова пустился бежать. Не терпелось поделиться новостью.
Санька сидел на берегу и увлеченно следил за поплавком. В целлофановом мешке барахтались килограммовая щука, с десяток крупных окуней, серебристая рыбина, которую Степка видел впервые.
— Ты что, оглох? — накинулся Степка на товарища. Тот от неожиданности подпрыгнул, лицо побледнело.
— Я кричу, свищу, а тебе хоть бы хны, — словно извиняясь, тише проговорил Степка.
— Всю рыбу распугал, — в сердцах сказал Санька. — Вот это — рыбалка! Не то что в наших пустых канавах.
— Собирай снасти, и — пошли!
Санька удивленно округлил глаза, скривил губы, словно проглотил горькую таблетку, и разочарованно протянул:
— Бросать? Давай половим немного вместе.
— На уху есть и — хватит! Я нашел… пещеру.
— Пещеру?! — поразился Санька.
Быстро смотали удочки, забрали улов и вместе направились к горе. Степка на ходу рассказывал, как увидел песца, как охотился за ним, как зверек вывел его на тайник.
— Дал бы нам Олег ружье, — сетовал Степка, — один песец был бы в сумке.
— В этом случае ты не открыл бы тайник.
— Возможно, — согласился Степка. — Выходит, хорошо, что не попросил ружья.
Подошли к глыбе. Санька смотрел на заваленный вход, где зияла небольшая нора. Попробовали откатить камень вдвоем. Не поддался. Только чуть-чуть соскользнул вниз. Сантиметра на два, не больше. И после этого еще крепче закрепился в породе, даже шевельнуть его было нельзя.
— Ничего не поделаем, — сказал Степка. — Нужны лом, веревки…
— Сегодня нет времени, — посмотрел на часы Санька. — Мы обещали вернуться к девяти. Завтра давай прямо сюда.
— Нужен фонарик. А где его взять?
— Может, там еще и никакой пещеры нет, — неуверенно сказал Санька. — Просто нора.
— Как нора? — будто перепугался Степка. — А эхо? Ты только послушай!
Он снова стал на колени, сложил лодочкой руки и, словно в рупор, крикнул в отверстие. Гулкое эхо отозвалось в глубине. Санька хорошо слышал его. Но чистосердечно признался:
— Я в этом не понимаю. Может, и пещера, может — просто трещина. Здесь придется поработать.
— Сегодня придем раньше, — согласился Степка. — Пока никого не будет, найдем необходимые инструменты, припрячем, чтобы не вызвать любопытства. Ухи наварим. Совместим полезное с приятным. Елизавета Петровна ухе рада будет.