Какой-то странный звук услышал от удара. Снова с силой стукнул о стенку. Неужели пустота? Степка перешел на противоположную сторону и ударил кайлом по породе. Тупой, глухой звук. Вернулся на прежнее место. Удар! Звонкий отзвук послышался будто за стенкой. Пустота! Степка мелкими и несильными ударами стал определять ширину и высоту предполагаемого входа. Получалось, не больше обыкновенного окна прямоугольной формы.
Скользя лучом фонарика по стенке, парень отчетливо увидел, что она сложена из отдельных камней, но под тяжестью они спрессовались, срослись, по швам застыла, словно оплавленная, кайма.
Степка со всей силы стал разрушать стенку. Но легкое кайло отскакивало от породы, оставляя на ней небольшие углубления.
Степка, бросив инструмент под ноги, выключил фонарик и стал пробираться наружу. На улице в глаза резанул яркий свет, солнце стояло прямо над буровой, слабый ветерок шевелил верхушки трав.
Что делать? Бежать за ломиком на базу или звать Саньку на помощь? Нужна была ему эта рыбалка, будто дома не хватает времени просиживать у воды. Карманы с камнями обвисли, мешали двигаться, и Степка все содержимое выложил на сырой грунт. Осколки минералов еще выразительнее заискрились в солнечных лучах, но Степка на эту красоту не обратил теперь никакого внимания.
Решил позвать Саньку. Знал: отсюда он звука не услышит. Не теряя времени побежал к речке. Санька сидел на берегу и, как в прошлый раз, с увлечением ловил рыбу. Прямо во мху подпрыгивали, хлестали по траве хвостами окуни, щуки… Да, согласился в душе Степка, такого на канаве в Дубраве не поймаешь. Прошло всего около двух часов, а он уже успел натягать вон сколько рыбы!
— Сворачивайся! — еще издали приказал Степка.
— Опять дурью маешься? — зло ответил Санька. — Видишь, что творится?
— Вижу. Но есть работа поважнее.
— Что тебе еще почудилось?
— Понимаешь, мне показалось, что в породе есть пустота, — на одном дыхании выложил Степка, — но она аккуратно заложена камнями. Давно. Камни спрессовались, и одному не управиться.
— Показалось…
Санька недоверчиво смотрел на друга. Степке может показаться что хочешь. И замурованный вход, и тайник… Он бредит им. Но и не верить нельзя. Нашел же пещеру, минералы. А вдруг что-то стоящее обнаружил и в этот раз?
Без особого желания Санька поднялся с камня-сиденья. Уж очень ему не хотелось расставаться с удочками. Посмотрел на них и тут же бросился к правой, лежащей на двух камнях-подставках. Поплавка на поверхности не было, леска скрылась под водой. Санька ловко сделал подсечку, но леска упрямо не хотела выходить из воды. Удилище согнулось в дугу. Но вот показалась голова щуки. Глотнув воздуха, она обмякла и сразу оказалась на берегу.
— А может, все-таки показалось? — почти с мольбой повторил Санька.
— Вдвоем же легче проверить, — уже не приказывал, а просил Степка. — Если ничего нет, вернемся и вместе продолжим лов. Оставь удочки здесь.
Санька удобнее и надежнее, чтобы не сошли в воду, закрепил удилища на берегу, и они направились к пещере.
Простукивали стенку вместе. Санька, приложив ухо к холодной породе, вслушивался в звуки. Под ударами кайла они в некоторых местах отдавались гулко, будто неслись в воздухе, в других — глохли, сразу пропадали.
— Загадочно, — наконец промолвил Санька. — Тут что-то не так.
— Там пустота, — уверенно сказал Степка.
— Поработаем, — согласился Санька. — Но боюсь, что кайлом мы здесь ничего не сделаем. Нужны тяжелый молот, короткая и острая монтировка.
Протоптанной тропинкой, а вернее, перемешанной грязью, выделявшейся на фоне растительности, они пошли на буровую, Степка нашел Олега Николаевича, попросил молот и монтировку.
— Говорила Елизавета Петровна, — загадочно улыбнувшись, сказал он, — вы месторождение нашли.
— Вечером принесем образцы, — серьезно ответил Степка. — Посмотрите, определите.
— Непременно посмотрим, — согласился Олег Николаевич. — Зачем нам тягаться по тундре, бурить вечную мерзлоту, выискивать какие-то апатиты. А кстати, знаете ли вы, что в переводе с греческого слово «апатит» означает «обманный». Обманывающий зрение.