— Не знаем.
— Так знайте, — сказал Олег Николаевич. — Из вас могут получиться настоящие геологи. Нашему делу всегда сопутствуют две вещи: риск и настойчивость. И, как правило, настойчивость, уверенность всегда побеждают. Разумеется, не без риска. Северные камни уже чего-то стоят. Хотя бы потому, что северные…
Степка уловил в словах Олега Николаевича тонкий намек на их пустое занятие. Видимо, он и сам не раз бывал в горах, исследовал породу, поэтому так уверен, что дельного ничего там нет. Интересно, мол, вам заниматься пустяками, занимайтесь. А ведь он не прав! Минералы все-таки внутри горы есть! Пусть немного их, небольшие залежи, (а кто, собственно, знает какие), но все-таки есть.
Олег Николаевич принес молот, шлямбур. Санька попросил еще ломик. Через несколько минут Олег Николаевич принес и его.
— Вечером зайду, — пообещал.
Санька взвалил на плечи тяжелый молот, Степка взял ломик и шлямбур, и они двинулись в обратный путь. Бросили у входа в пещеру инструменты, решили сбегать на речку и забрать снасти и рыбу. Без груза идти было легче и веселее. Строили догадки: что может быть за стенкой породы? Природная там пустота или искусственная? А что, если это скопление взрывных газов, какие встречаются в шахтах? Метана или еще чего? Тогда они вместе с горой взлетят в воздух! Последняя мысль настолько показалась реальной, что Санька приостановился и выжидательно посмотрел на друга. Но Степка ничего не ответил. То, что приходило раньше в голову: клад золота, алмазов, минералов — ушло на задний план. Здесь, в тундре, золото, алмазы? Это не укладывалось в голове… Хотя, почему бы и нет? А вот сжатый метан…
Не доходя до речки несколько шагов, Степка указал на то место, где рыбачил Санька.
— Смотри, там кто-то хозяйничает.
Санька, увидев двух светло-коричневых зверьков у оставленной рыбы, резко свистнул и кинулся к своей добыче. Зверьки, будто не испугавшись людей, спокойно схватили в зубы по рыбине, не спеша потащили их по траве и нырнули в воду.
— Наверное, ондатры!
— Черти! — выругался Санька. — Самых крупных уволокли.
Остальную рыбу Санька тоже выбросил в воду.
— Много и разного цвета шапок видели здесь, — шутил Степка, — а придется уезжать с непокрытой головой.
— Ничего, в следующий раз будем умнее. Солнца видно не было. Только там, где находилась
база, горел красным заревом небосклон. На фоне его четко виднелась макушка буровой вышки.
Низко над землей от горы в сторону Морошки летела стая белых птиц…
10. ВОТ ОНА, ТАЙНА!
Еще раз обследовав предполагаемую кладку из камня, друзья решили пробить отверстие снизу. Ломик, как и кайло, отскакивал от породы, словно теннисный мяч. Да и не было пространства развернуться для настоящего удара. Оставалось одно: шлямбур. Санька, как более выносливый и сильный, взялся за молот. Степка держал в руках инструмент. Держал, как ему казалось, на шве. Желтый луч фонарика освещал только место, где работали друзья. Вокруг был мрак.
Под ударами молота острозубый шлямбур медленно вгрызался в породу. Саньке стало жарко, и он снял с себя куртку. Остался в свитере. Степка промерз, чувствовал поток холодного воздуха, но терпел. Пусть вначале поработает Санька, решил, а если придется делать второе отверстие, возьмется за молот и он. Освещение ухудшалось. Степка только открыл рот, чтобы предложить на некоторое время отключить фонарик для самоподзарядки, как шлямбур легко вошел в породу.
— Есть! — крикнул Степка. — Я же говорил!
Он взял ломик и просунул его в отверстие. Инструмент весь скрылся в нем. Друзья попытались отвалить камень ломиком, но тщетно — он начинал гнуться.
— Здесь где-то остались флакон с бензином и пакля, — вспомнил Степка. — Электропитание совсем ослабло.
Почти пригибаясь к земле, стали искать при бледном свете паклю и бензин. Степка вскоре нашел флакончик и, взболтнув, определил: бензин есть. Пакли так и не нашли.
— Я отрежу полоску от своей майки, — предложил Степка. — Намотаем на конец ломика.
Вскоре в пещере вспыхнул факел. Теперь молотом работал Степка, Санька придерживал инструмент. Фантастические фигуры-тени метались по стене, факел то загорался ярким пламенем, то затухал, удушливая копоть поднималась вверх, к потолку, а затем вдоль стен грязными струйками стекала вниз. Но на это не обращали внимания.
Работали по очереди. В руках чувствовали усталость, ноги и спины ныли, пот заливал глаза. Четвертое отверстие долбили с каким-то остервенением, при каждом взмахе Санька выкрикивал «а-ух!», и тяжелый молот опускался на породу, словно на магнит, будто прилипал, а в пещере разносилось от удара гулкое эхо: