— А-ух!
— А-у-ух!
Наконец металлический предмет свободно провалился в стенку. Санька, не останавливая движений, несколько раз с силой ударил посреди отверстий, и кусок камня провалился внутрь.
— Стой! — закричал Степка.
Но Санька словно очумел. Он со всей силы бил молотом выше, ниже, по сторонам уже зияющей дыры, камни отваливались, осколки разлетались в стороны, вход на глазах расширялся.
— А-ух!
— А-ух!
— Да остановись же! — со злостью закричал Степка. Санька остановился. Молот вывалился у него из рук
и рухнул у самых ног. Тяжело переводя дыхание, Санька руками вытирал пот со лба. Ноги и руки мелко дрожали, хотелось тут же присесть, но он удивленно смотрел на широкий вход в стенке, а затем с гордостью сказал:
— Ты, как всегда, прав!
Степка перелез через отверстие внутрь. Что-то непонятное пробормотал за стенкой, а затем, высунув голову, попросил:
— Ничего не вижу. Подай фонарик.
Подзарядившийся фонарик выбросил луч яркого света в открывшийся грот. Он был похож на небольшую комнату с неровными и высокими стенами, полусферическим потолком. Слева у стенки лежала куча минералов, почти таких же, какие заготавливал Степка. Чуть дальше на полу лежал какой-то предмет. Степка осторожно коснулся его. Покрытый ржавчиной металл, похожий на огромный нож.
— Чего стоишь там? Влезай сюда!
Санька, будто опасаясь обвала, осторожно пролез в выбитый им ход и остановился рядом со Степкой. Вместе шагнули в правый угол. В слабом свете увидели что-то, похожее на медвежью шкуру. Белая шерсть торчала из-под нее по краям, а внизу под кожей виднелись меха норок, лис, песцов…
Сверху на шкуре что-то заблестело. Степка осторожно взял в руки предмет и, присмотревшись ближе к свету, прошептал:
— Золотая монета.
— Не может быть!
— Дома рассмотрим, — Степка положил ее в карман. — Питание совсем село.
Они остановились перед кучей мехов. Степка взялся за край медвежьей шкуры, откинул ее. И… внутри у него будто что-то оборвалось, неприятная дрожь пробежала по телу, от страха заколотило, как в лихорадке.
— Мертвец!
Теперь Саньке стало дурно. В голове помутилось, спазмы сдавили горло, не хватало дыхания.
— Бежим! — выдавил он из себя и кинулся к проему.
— Постой! — пришел в себя Степка. — Надо же осмотреть.
— Осматривай сам, — раздался где-то из глубины голос.
Степке показалось, что это сказал не Санька, а лежащий на мехах мертвец.
Степка, пересиливая страх, почти касаясь фонариком обнаруженной находки, осматривал труп. На медвежьих шкурах, положив руки на груди, в странных доспехах дружинника лежал молодой воин. Островерхий шлем закрывал голову до глаз, и на бледном лице его выделялись черные брови вразлет, словно девичьи, длинные ресницы еще больше подчеркивали нежность и правильные черты лица. Глядя на тело, Степка подумал, что сам парень так уснуть не смог бы. Его кто-то уложил на это место, сложил руки на груди и бережно укрыл. Казалось, дружинник только что прилег отдохнуть и уснул.
Степка ни к чему не дотрагивался. Только внимательно всматривался в черты лица лежавшего, страх перешел в любопытство, парень не чувствовал усталости, ноющей боли в теле… Мысли роились в голове: кто, когда? Как оказался молодой воин в этих диких краях, что его побудило в те далекие времена предпринять такой рискованный шаг? Неужели все так и останется тайной?
Санька также осторожно взялся за край шкуры, снова укрыл тело.
Часть вторая «БЬЮ ЧЕЛОМ, КНЯЗЬ!»
1. РАЗГАДКА
Степка и Санька, склонившись голова к голове над столом, рассматривали найденную в гроте монету. Несомненно, она была золотой. Но форму имела неправильного круга, будто кто-то специально расплющил ее молотком. Вверху прямыми линиями высечено:
«Л.6579».
Под цифрами — полукругом одно слово старославянским шрифтом:
«усъпнъизгоiти».
Степка долго всматривался в потускневший от времени благородный металл, взял его в руки и стал чистить шерстяным свитером. Золото стало ярким, с красноватым оттенком, и надписи четче выделились на нем.
— Это не деньги, — наконец сказал Степка.
— Золото всегда было деньгами, — не согласился Санька.
— Это записка. «Л. 6579» — видимо, указывает на время. Летописи всегда начинаются со слов: «В лето такое-то…» Можно допустить, что здесь — лето 6579. Я не знаю, какой это год, но мне кажется, что большого труда узнать не составит. А вот что обозначает слово? Ничего непонятно.