Вскоре в мастерской появилась Елизавета Петровна. Она придирчиво, хозяйским глазом осмотрела работу ребят и Олега Николаевича, прошлась по мастерской из угла в угол.
— Зачем вам все это? — наконец спросила она.
— К зиме, Елизавета Петровна, — не моргнув глазом ответил Рапопорт. — Пока есть помощь…
— Не хитри, Олежка, — спокойно возразила Елизавета Петровна. — Вижу, и душа чувствует, задумали вы что-то. Только не пойму: что же это такое, чтобы скрывать от меня?
_ Мы не скроем, — пообещал Олег Николаевич. — Чуть потерпите…
— Значит, не признаетесь? — ласково спросила она.
— Наша работа — вам сюрприз, — уклончиво ответил Олег Николаевич и принялся за дело.
Ничего не сказав, Елизавета Петровна ушла. Олег Николаевич подтянул ближе сварочный аппарат и, не прекращая работы, рассказывал:
— Я советовался с компетентными людьми. Не беспокойтесь, нашей тайны я не открывал. И что же получается? «Аз» и «ижица» — буквы из кириллицы — первая и последняя. Эта самая «ижица» исчезла в петровские времена, но имела вполне определенный смысл: через нее передавались слова типа «ярмо», «иго»… Правописание заимствовано из греческого — ипсилона… Видимо, захоронивший имел в виду и маршрут, и то, что случилось при каких-то отягчающих обстоятельствах… Но, как видим, маршрут, указанный на камне, не совпадает с действительным планом местности. Что-то здесь не так… Считайте, что место захоронения вы обнаружили чисто случайно, благодаря спрятавшемуся на ваших глазах в пещере зверьку. А в общем, вы кое в чем не ошиблись…
Степка и Санька приостановили работу. Объяснение их вполне удовлетворяло. Кажется, что и чертежи, и расстояние, и надписи — все было расшифровано и учтено ими. И случайностью это никак не назовешь — у них была цель, стремление раскрыть зашифрованный чертеж… Они все детально проанализировали, продумали… Правда, споткнулись на старославянском. Что ж… И Олег не все знал…
После обеда друзья передали Олегу Николаевичу радиограмму… Знающие лица подтвердили, что надпись переводится именно так: усыпленную оживить… Выходит, почти правильно разгадали они письмена. А волнистая линия в виде буквы М, если учесть древние начертания, обозначает гору. Кажется, все идет своим чередом.
Не вызывало теперь сомнения и то, что в сосуде находился целительный бальзам. Предусмотрительный предок сделал все возможное и необходимое. Кроме одного — не оставил рецепта. Где и как его применять? Ведь теперь от этого зависит все. И права на ошибку они не имеют. Испытав на себе, Олег Николаевич ничего не почувствовал, кроме горькости и приятного запаха… И все же…
Дома, разбавив найденную в пещере жидкость дистиллированной водой, Олег Николаевич налил ее немного в блюдечко и поставил перед собакой. Болонка несколько раз обнюхала пахучее блюдо, а затем с удовольствием вылакала зелье. Как-то сразу заметно взбодрилась, повеселела. Олег Николаевич взял болонку на руки и почувствовал, как у нее бешено, неестественно бьется сердце.
Странный напиток стимулировал сердечную деятельность животного…
3. «БЬЮ ЧЕЛОМ, КНЯЗЬ!»
В пещере шли приготовления, словно к телевизионным съемкам. Олег Николаевич на сконструированные подставки устанавливал спиральные нагреватели и направлял блестящие рефлекторы на объект, предполагая его равномерный нагрев. Степка устанавливал асбестовые электропечки вдоль стен, соблюдая точное между ними расстояние и расстояние до медвежьей шкуры, на которой покоилось тело девушки. Санька возился с кабелями. Он их протягивал от передвижной электростанции, установленной у входа в пещеру, по земле, просовывал в пробитый проем, передавал Степке, и тот уже подводил к каждому агрегату. Олег Николаевич закреплял реостат, которым можно будет регулировать накал, не выходя из грота. Все трое волновались, торопились, хотя им казалось, что работают они медленно, не спеша, как и договорились.
К их приходу температура в гроте была ноль и две десятых по Цельсию.
Когда все приготовления были закончены, Олег Николаевич вдруг вспомнил:
— Щит!
Степка мигом выскочил на улицу и принес разборный щит из фанеры. Тут же в пещере его собрали и поставили около проема.
— Ничего не забыли? — Олег Николаевич тревожным взглядом посмотрел на ребят. — Мелкое упущение может дорого обойтись для… — и он посмотрел на лежащую девушку.