— Бью челом, князь!
Голова ее снова бессильно опустилась на медвежью шкуру.
4. ПЕРЕЕЗД
— Не направляйте в лицо яркий свет, — сказал Олег Николаевич. — Опасен для зрения. Перекройте луч красным стеклом.
В гроте работали при красном свете. Было жарко, и Олег Николаевич дал команду снизить температуру до комнатной. Освободили проем от щита. В душную каменную камеру хлынул свежий воздух. Несколько глотков зелья, которые Олег снова дал из ложки лежавшей, она проглотила сама. И через некоторое время Рапопорт почувствовал по ударам пульса, как сильнее и ритмичнее забилось ее сердце, дыхание стало ровным. Но в полное сознание ожившая не приходила.
Олег не торопился. Пусть организм, вырванный из векового сна, набирается сил, насытится кислородом. Но понимал, что и здесь, в пещере, спасенную содержать больше нельзя. Резкая смена температуры, повышенная влажность, наконец, угарные газы, частично исходящие от раскаленных спиралей, не создают благоприятных условий для полного выздоровления истощенного организма.
— Через пару часов, — сказал Олег Николаевич, — перевезем нашу красавицу домой. Готовьтесь!
Степка и Санька начали приготовления к переносу тела девушки из грота в вездеход. Расстелили брезентовую плащ-палатку, положив на нее тонкую и эластичную кошму, установили в проеме две очищенные доски, дополнительно расчистили выход из пещеры.
Температура в гроте медленно спадала, а температура тела незнакомки установилась в пределах нормы.
Пока с собой решили взять самое необходимое. Отопительные агрегаты, кабели и другие громоздкие вещи оставили на месте. Втроем осторожно уложили тело на кошму и укрыли сверху теплым одеялом. На носилках девушку из пещеры перенесли в вездеход. Степка взглянул на часы: двадцать два сорок пять…
У дома их встретила Елизавета Петровна. С недоумением и ужасом она смотрела, как Олег Николаевич с ребятами достали из вездехода что-то неудобное и тяжелое, пронесли в комнатку и положили на Степкину раскладушку. И когда Олег Николаевич откинул одеяло, Елизавета Петровна чуть не обомлела.
— Господи! — всплеснула она руками. — Кто это? Что с ней?
— Ничего, — спокойно ответил Олег Николаевич. — Это то, о чем я умолчал.
— Сюрприз? — всполошилась Елизавета Петровна. — Она же без сознания.
— К счастью, она живая, — сказал Олег Николаевич. — Но от нее нельзя отходить ни на шаг.
Усадив Елизавету Петровну на Санькину кровать, Олег Николаевич открыл ей тайну поисков, которыми занимались все эти дни ее гости. Степка и Санька молча кивали головами и все время с интересом поглядывали на девушку, которая еле заметно дышала. Лицо ее становилось румяным, порозовевшие руки изредка вздрагивали. Будто оживленная что-то хотела взять, сорвать, но не могла дотянуться.
Ребята только теперь почувствовали ноющий голод и страшную усталость. Но молчали. Не до этого.
Дослушав рассказ Олега, Елизавета Петровна ласковым взглядом обвела лица ребят и вдруг разрыдалась.
— А как же ты сюда, милая девочка, попала? — причитала она. — И кто же тебя бросил в этой дикой и суровой земле? А кому же ты не угодила?..
Плечи ее вздрагивали, слезы ручьем текли по щекам, она подсела ближе к девушке, стала ласково гладить ее русые волосы, достала из-под спины зажатую телом толстую косу и уложила на грудь. Наплакавшись, Елизавета Петровна неуверенно спросила:
— Может, вызвать вертолет с врачами?
— Не надо, — категорически возразил Рапопорт. — Самое страшное — позади. Ее могут забрать в какой-нибудь научно-исследовательский институт. Нет, уж лучше пока мы сами.
— Тогда рассчитывайте и на мою помощь, — сказала Елизавета Петровна. — Я — женщина… Мне с ней проще…
Ребята тихо встали и вышли на кухню.
— Она сразу не станет ходить или даже говорить, — сказал Олег Николаевич. — Ей необходимы массаж сердца, калорийное питание, постоянный уход. Придется вам взять отпуск, Елизавета Петровна. А я приступлю к работе.
— Разве я против?
— Тогда завтра телеграфируйте в управление. Ехать не надо. А пока вызовем комиссию и зафиксируем открытое месторождение. Ну и остальное…
— А что — остальное? — не поняла тетя Лиза.
— Да отпуск… Льготный, что ли? Может, через некоторое время надо съездить на юг, — указал он рукой на лежавшую девушку. — Это будет для нее очень полезно. Только что с ребятами делать? Закончилась их практика. Родители ждут, а отпускать никак нельзя: они же разворошили здесь такое и лично должны все засвидетельствовать. Их надо задержать. Это должны сделать вы.