Кричали люди.
– Что происходит? – спросила Джемма. Собственный голос доносился как будто издалека, словно с другого конца тоннеля.
Каллиопа наконец посмотрела на нее. Она вся сияла. На долю секунды Джемма подумала, что, должно быть, оба – и Пит, и доктор Саперштайн – ошибаются. Каллиопа – не животное, но она и не человек. Она древнее, страшнее и опаснее. Она – материя и пространство, сжатые до крохотной точки. Само средоточие жизненной энергии. Лишенное эмоций, чувств или мышления. Глубокая воронка, которая долго закручивалась и наконец взорвалась. Она была черной дырой, которая могла поглотить целую планету и заставить ее медленно двигаться по печальной орбите вечно.
– Начинается, – сказала реплика и коснулась лица Джеммы. Ее пальцы пахли металлом.
И кровью.
Глава 16
Пуля пробила дверь туалета, отрикошетила от стены и оторвала мизинец на левой руке Джеммы.
Это был какой-то кошмар. Еще секунду назад все ее пальцы были на месте, и вот уже не хватает мизинца, и кровь алыми пятнами расползается по линолеуму. Она осознала случившееся, только услышав, как кричит Пит. Целую минуту она блуждала где-то, отделившись от своего тела, и со странным любопытством смотрела на кровь, оторванный палец и обрывки мышц.
А потом пришла боль, такая огромная и нестерпимая, что она в одно мгновение вернулась в туалет и в свое тело. Такой боли Джемма еще не испытывала. Боль вибрировала, угрожая побить стекла вокруг, отдавалась в каждой клеточке тела, угрожая сжечь даже кости. Джемма даже не могла кричать, не могла попробовать остановить кровь, не могла двигаться. Просто стояла, как идиотка, наблюдая за лужицей, которая все увеличивалась у ее ног.
В конце концов она как-то очутилась на полу. То ли сама присела, то ли просто на секунду потеряла сознание. Сил стоять больше не было.
Все это длилось каких-то три секунды или меньше. А когда речь вернулась, она принялась повторять «мой палец» снова и снова. К тому моменту Пит уже раздобыл где-то рулон бумаги, которой в женском туалете никогда не было. Он с отчаянным усилием отмотал огромный кусок и с усилием прижал к ране. Давление вызвало новый приступ боли, такой сильный, что Джемму едва не вырвало.
Чтобы остановить кровотечение, он зажал ее руку в кулак. Было так больно, что она хотела вырваться, крикнуть, чтобы он отпустил ее, но из-за странного шокового состояния просто не могла.
– Все нормально, Джем, с тобой все будет в порядке, – повторял Пит, хотя вид у него был, словно он вот-вот заплачет. – Дыши глубже. Все хорошо. Я знаю, тебе больно, но скоро все будет в порядке…
Еще пуля влетела из коридора и разбила один из светильников на потолке. Сверху на них посыпался град стеклянных и пластиковых осколков. Каллиопа нырнула под раковины. Все еще крепко сжимая ладонь Джеммы, Пит обхватил ее свободной рукой и втолкнул в одну из туалетных кабинок. Она прислонилась к его груди и услышала, как он шепчет «все хорошо, хорошо, все хорошо». В какой-то момент в голове Джеммы слова Пита смешались со стуком его сердца, и она перестала их различать.
Первый шок прошел, и ее тело принялось работать над тем, чтобы уменьшить боль и принять реальность. После стольких визитов в больницы, операций и шрамов она была близко знакома с этим процессом. Внезапно она затосковала по маме, и это чувство было острее, чем физическая боль. Раньше мама всегда сидела у ее постели в больнице и шептала «все будет хорошо, я здесь, не бойся», прямо как Пит сейчас. Как она забиралась на соседнюю кровать, сворачивалась калачиком и обе они засыпали одновременно. Она соскучилась по маме и в эту секунду больше всего на свете хотела попросить у нее прощения. Она так злилась на Кристину, что несколько недель с ней почти не разговаривала. И Джемма видела, что это сбивало с ног, убивало ее мать.
А теперь было слишком поздно. Они умрут здесь. Девушка закрыла глаза и попыталась вызвать в памяти голос матери.
– Тише, тише, – прозвучал совсем рядом тихий голос Каллиопы.
Реплика пробралась к ней во время перерыва в стрельбе. Она быстро перебирала ладонями и скользила животом по полу с грацией извивающегося угря. Ослепленная болью и страхом, Джемма отшатнулась от реплики. В ее фантазиях одна из пуль раскалывала голову Каллиопы надвое. Или случайная пуля могла бы просто заставить ту исчезнуть, как исчез мизинец Джеммы. Каллиопа втиснулась в их кабинку и попыталась утешить ее, прикасаясь к запястьям, плечам и бедрам.