К удивлению Лиры, девушка улыбнулась.
– Я знала, что ты не такая тупая, какой кажешься, – сказала она. – Меня зовут Рейна. А тебя?
Лира едва не ответила «Двадцать Четыре». Рик всегда называл ее Бренди Николь. Но она столько всего потеряла в этой жизни, что не готова была расстаться со своим именем и с памятью о женщине, которая дала ей его.
– Лира.
Девушка снова улыбнулась.
– Ты вылетела из школы, что ли?
Лира не знала, что ответить.
– Школа – это полная хрень, – продолжила она. – Я закончила в прошлом году, и посмотри на меня теперь. Работаю пятидневку в «Фантазии», – она наклонила голову, и Лира подумала о длинноногих птицах, которые часто забредали на территорию Хэвена, выискивая крабов, крошечных, словно пальчики младенцев в отделении для новорожденных. Единственной частью тела, которая у Рейны не казалась худой, был живот. Он выглядел слегка припухшим, словно внутри спрятался небольшой кулак. – Хочешь колы?
Лира собиралась отказаться, но вместо этого случайно сказала «да».
Она провела с новой знакомой некоторое время, но, когда пришла домой, совершенно не помнила, что произошло за это время. Она явно падала. Ладони у нее болели, на коже виднелись ссадины. Колено кровоточило.
Теперь это случалось чаще – эти провалы в памяти. Она знала, что виной всему то, что сделали с ней в Хэвене, чем ее заразили, и вспомнила слова Джеммы. Та говорила, что прионы образуют дырки в мозгу, сначала медленно, а потом все быстрее и быстрее.
Так оно и было. Словно у нее в мозгу образовывались дыры, и сквозь них утекали часы ее жизни.
Машина Рика была припаркована напротив шестнадцатого трейлера. Фары он не погасил. Внутри слышались громкие голоса. Зайдя внутрь и наступив на потрепанный коврик с надписью «Добро пожаловать», она поняла, что Рик и Орион спорят. Она услышала последние слова:
– С меня хватит. Ты не можешь оставаться здесь, если не начнешь помогать.
Оба обернулись и посмотрели на нее. По лицу Ориона ничего невозможно было понять, но у Рика глаза были мокрыми. И это выражение лица она хорошо знала, так как часто наблюдала его в Хэвене у самых молоденьких докторов, когда они что-то путали или реплика вскрикивала от боли во время процедуры. Оно выражало чувство вины.
– Что происходит? – спросила она.
– Ничего, – быстро ответил Рик. На его голове через редкие волосы просвечивала блестящая ярко-красная кожа. – Совершенно ничего, просто поговорили по-семейному. Вот и все.
– Ты мне не семья, – возразил Орион. – Ты сам так сказал.
Целую долгую минуту Рик пристально смотрел на него. Затем он молча покачал головой и повернулся к двери.
– У меня двойная смена сегодня, – сказал он. – Мне пора. Я просто заходил ненадолго. – Он обернулся к ней и прикоснулся двумя пальцами к ее плечу. Они договорились, что этот жест он будет использовать, чтобы выразить свою нежность. Единственное, что она могла вынести. – С тобой все будет в порядке?
– Да, – ответила она. Лира понимала, что он ждет большего, но не знала, как дать это.
Иногда она старалась найти в себе схожесть с ним. Может, нос или челюсть, или улыбка? Пыталась разобраться в ворохе чувств, которые испытывала, и найти среди них одно, осмысленное. Но как бы она ни напрягалась, он все еще был для нее чужим. Рик дал Лире ее детские фотографии, но ей казалось, что на них запечатлен кто-то другой.
– Ладно. Хорошо. Ясно, – он опустил руку.
Потом он ушел, оставив Лиру и Ориона наедине.
В комнате, как обычно, витал кисловатый запах. Лира так и не смогла привыкнуть к грязи в углах и насекомым, которые копошились повсюду: за краном, за тарелками и сковородками, которые оставались отмокать в раковине, когда Рик уходил на работу. С мусорного бака поднимались тучи фруктовых мушек, а в душевой из водостока частенько выбирались огромные водяные жуки.
Орион еще раз взглянул на Лиру, а затем снова уставился в телевизор.
– Что случилось? – Орион и Рик ссорились не впервые. Несколько раз она слышала из-за двери их громкие голоса или, выйдя из комнаты, заставала их стоящими слишком близко друг к другу. – Что он сказал?
– Ничего, – он прибавил звук. На экране вспыхивали какие-то слова, но гасли слишком быстро, чтобы Лира успела их прочитать. – Что у тебя с коленом?
Все-таки он заметил. Лира наклонилась и отерла большим пальцем кровь. В Хэвене она слышала, что кровь становится красной только после соприкосновения с кислородом. Так странно, что все меняется при контакте с этим миром.