Так она бродила около часа, размышляя, узнает ли она полицейский участок, если наткнется на него, и наберется ли смелости войти внутрь. Но в какой-то момент около нее затормозил темный седан.
– У тебя все в порядке? – спросил темнокожий мужчина с тронутыми сединой волосами, высунувшись с пассажирского сиденья. Он был одет в темный костюм.
Первым импульсом Лиры было бежать. Она хорошо знала такие седаны и людей в костюмах, которые в них ездили. Они одинаково хорошо владели улыбками и оружием. Но она была в ловушке. Если побежит по улице, ее легко догонят. Прятаться негде, а любые возможности к отступлению перекрывал забор. Бежать было некуда.
– Плохая идея тебе тут бродить так поздно, – сказал мужчина.
Лира пятилась, вздрагивая всем телом, пока не наткнулась спиной на забор. Она раздумывала, стоит ли закричать. Но кто придет ей на помощь?
– Эй, не бойся, – сказал мужчина мягче. – Я просто хотел убедиться, что ты в безопасности. Ничего плохого. Не бойся.
Лира не знала, как его понимать. Его приятный голос и мягкий открытый взгляд смущали. Никто из Костюмов никогда прежде не говорил с ней так и не смотрел так на нее. Он не угрожал ей оружием и не пытался силой посадить в машину.
Может, он все же был не из этих, в костюмах.
Лира замерла и стояла не дыша. Мужчина не двигался и не выходил из машины. Он так и сидел там, глядя на нее. Тусклый фонарь на углу отбрасывал на его лицо рассеянный свет.
– Ты говоришь по-английски? – спросил он и повторил тот же вопрос на испанском. – Я – детектив Рейнхардт. Из полицейского департамента Нэшвилла.
В конце концов Лира отошла от забора. Она убедилась, что он не имел цели схватить ее. К тому же, чтобы найти Ориона, придется быть храброй. И поверить этому мужчине.
Но она все еще немного колебалась.
– Я как раз ищу полицейский участок, – наконец сказала она.
Мужчина разглядывал ее еще пару секунд.
– Залезай, – пригласил он и открыл дверь.
В машине было очень чисто, и Лира немного расслабилась. На приборной панели была закреплена фотография трех девчонок. Когда они проезжали под фонарем, она рассмотрела девочек получше и поняла, что две из них выглядят абсолютно одинаковыми. Лира испытала огромное облегчение. Близнецы. Не реплики, конечно, но все же хороший знак. Третья девочка была старше. Она походила на детектива – длинным носом и огромными глазами. Она обнимала близняшек, а на голове у нее красовался огромный красный бант. Глаза ее были закрыты. Девочка смеялась.
Полицейский поймал ее взгляд.
– Близнецы – мои племяшки, дети сестры. Джейми и Мэдисон. А это моя дочь, Алиссия, – пояснил он, указывая на девочку в центре фото. – Старое фото. Сейчас она уже в колледже.
– Такая красивая, – сказала Лира.
Мужчина улыбнулся.
– Думаешь, я не знаю, – ответил он с небольшим акцентом, как у медсестры Кудряшки, которая приехала из места под названием Джорджия. – Как тебя зовут? – спросил он.
– Джемма Ивз, – быстро солгала она. До побега из Хэвена ее вряд ли можно было назвать опытной лгуньей, но во внешнем мире она быстро усовершенствовала этот навык. В мире людей уметь легко лгать просто необходимо. Они все просто непревзойденные мастера.
– Приятно познакомиться, Джемма Ивз, – сказал он. У детектива были такие большие глаза, что, казалось, он не просто смотрит на нее, а поглощает всю информацию о ней, ее прошлом и даже будущем. – А я Кевин.
– Детектив Кевин Рейнхардт, – заключила она, и полицейский рассмеялся.
– Просто Кевин, как я и сказал.
Лире нравилось, что его костюм немного помят и еле уловимо пахнет старым деревом. Он не был похож на военного, их Лира повидала немало.
– Почему вы не носите форму? – выпалила она.
Он улыбнулся.
– Я детектив, – ответил он. – Мы предпочитаем оставаться инкогнито.
Лира кивнула, хотя на самом деле не знала, что значит быть детективом. Но она была рада, что он одет в простой костюм. Форма напоминала ей о Хэвене, об охранниках и солдатах, которые преследовали их на болотах. «Знаешь, сколько стоит один такой экземпляр?»
– Итак, – начал детектив Кевин Рейнхардт, – почему бы тебе не рассказать, что ты забыла в полицейском участке?
Она не привыкла, чтобы с ней разговаривали в таком тоне. Словно она могла сообщить что-то важное, дать ценные сведения. И она рассказала, что ее кузена задержали за кражу.