Кто-то выскочил прямо перед ним, и детектив едва не упал, споткнувшись о нелепый огромный чемодан из искусственной крокодиловой кожи зеленого цвета. Мужчина выглядел раздраженным, словно Рейнхардт только что наступил на хвост настоящему аллигатору.
Но в эту секунду его сознания достиг голос, объявлявший посадку на новый рейс.
«Началась посадка на рейс четыреста пять до Бостона. Ворота три. Пункт назначения – Бостон. Остановки в Вашингтоне, Филадельфии и Нью-Йорке…»
Глава 11
«Началась посадка на рейс четыреста пять до Бостона. Ворота три. Пункт назначения – Бостон. Остановки в Вашингтоне, Филадельфии и Нью-Йорке…»
Лира проснулась от гулкого электронного голоса. На нее, нахмурившись, смотрел коп.
– Здесь спать нельзя, – сказал он. Ему пришлось напрячь связки, чтобы перекрыть гул голосов. Мужчины с портфелями о чем-то переговаривались, женщины, напоминающие медсестер, скрипели резиновой подошвой кедов по пулу, дети кричали.
Она встала на ноги, опершись о стену, чтобы не упасть. Ориона видно не было. Оказалось, она выше ростом, чем полицейский. Лира чувствовала, как по телу струится пот, и ощущала его запах.
– Вы в порядке? – спросил коп, прищуриваясь.
– Да, – быстро, но не слишком уверенно ответила она. – Жду автобуса.
Он кивнул так, словно не до конца ей поверил, но все же убрался. Лира осталась стоять, тяжело дыша. Стоять на ногах было невыносимо тяжело. Сил подумать уже не осталось. Она не помнила, как и когда оказалась тут, но точно знала, что с ней был Орион, который теперь исчез. Вокруг было много народа. Стрелки на гигантских часах показывали 6:09. Ее снова тошнило.
Лира закрыла глаза и прижалась лбом к спасительной прохладе стены. Думай же. Но думать было невозможно. Она совсем ничего не помнила. Воспоминания вспыхивали и угасали одно за другим. Большие коровьи глаза детектива Рейнхардта. Вокзальный туалет. Рвота с вкраплениями крови.
Когда Лира открыла глаза, ей даже показалось, что лицо детектива мелькнуло в толпе, но картинка снова сменилась, и она увидела Ориона. Он торопился к ней, не замечая никого вокруг. В руках у него был бумажный пакет, в котором обнаружилась банка имбирного чая. Холодного.
– Я думала, ты снова сбежал, – выпалила она и жадно приникла к краю банки, наслаждаясь вкусом и прохладой металла. Это был вкус Хэвена.
Орион просто покачал головой. Как ни странно, он казался таким довольным, каким она его уже давно не видела.
– Я купил билеты на автобус. Посадка уже началась.
Теперь она вспомнила прошлую ночь, хоть и довольно смутно. Эти мерзкие парни и их крикливый птичий смех. Она – на коленях, в грязи, пытается собрать остатки своей коллекции.
– Как? – спросила она.
Орион пожал плечами.
– Я же сказал тебе, что верну наши деньги. И вернул. По крайней мере, часть.
Но она все равно ничего не поняла. Лира не запомнила их лиц. Все они казались ей одинаково размытыми, искаженными отвратительными ухмылками.
– Ты нашел вчерашних парней? – спросила она, но по выражению его лица сразу поняла, что он имел в виду не это.
Он взял ее свободную руку и вложил в нее объемный кожаный бумажник.
– Они все одинаковые, пойми, Лира. Даже те, кто обещает помочь.
В голове пульсировала боль, словно ее стиснули обручем.
– Ты его украл, – наконец поняла она.
– Они украли у нас, – сказал он. – А я забрал у них.
Но красть неправильно. Лира знала это. Однажды Каллиопа, одна из реплик Кассиопеи, украла мобильник из комнаты отдыха медсестер. Телефон нашли у нее под подушкой, но медсестры настояли на том, чтобы наказали не ее одну, а всех из ее генотипа. Именно после того случая Номер Восемь окончательно перестала соображать. Возможно, ее били по голове. Хотя, на самом деле, она всегда была самой мелкой из них и самой глупой. Видимо, родилась такой.
С другой стороны, Орион был прав. Почему они должны всегда только отдавать и ничего не получать взамен?
Раз уж все и так считали их монстрами, почему не выпустить коготки?
Она чувствовала, что Орион ждет ее реакции. Словно завеса из тончайшей ткани, между ними повис вопрос.
«Заканчивается посадка на рейс четыреста пять до Бостона. Ворота три. Пункт назначения – Бостон. Остановки в Вашингтоне, Филадельфии и Нью-Йорке…»
Лира подняла глаза. Завеса упала.
– Нам лучше поторопиться, – сказала она. – Иначе опоздаем на автобус.
Вместе с толпой других людей они, словно крысы или тени, проскользнули в автобус незамеченными. Поток проходящих мимо людей стал сливаться для Лиры воедино. Их лица казались ей одинаковыми. Все они стали для нее просто другими людьми – не такими, как они.