— Я… Что со мной произошло? Кто вы? — спросил он хриплым голосом.
— Не старайтесь узнать, кто мы, знайте лишь, что мы не принадлежим к шведской полиции, — ответил ему Франсис. — Кто-то пытался вас убить так же, как устранили Энгельбректа. Помогите нам узнать почему.
К пленнику постепенно возвращалась память. Он спросил с побледневшим лицом:
— Это был… выстрел?
— Пуля, выпущенная из бесшумного оружия, — поправил Коплан. — Вы знаете кого-нибудь в доме, расположенном напротив вашего?
Распахнув испуганные глаза, швед отрицательно помотал головой.
— Слушайте меня внимательно, — продолжал Коплан. — Одно из двух: или человек, которому вы передавали сведения, поставленные Энгельбректом, отдал приказ вас ликвидировать, или же над ним нависла смертельная опасность. В обоих случаях в ваших интересах сказать мне, кто это. Ну, встряхнитесь, — подтолкнул его Коплан с внезапно посуровевшим лицом. — Если вы думаете, что я буду церемониться с предателем, оставьте эту надежду. И перестаньте попусту ломать голову… Отвечайте откровенно, иначе будет хуже… Кто велел вам не ходить в Скансен?
Скоглунд вышел из прострации. Он успел подумать, и страх медленно вытеснял первое чувство полного непонимания.
— Это невозможно, — пробормотал он, побледнев еще больше. — Среди нас нет убийц… Вы совершаете ошибку.
— Ошибка или нет, а в вас стреляли. В Энгельбректа тоже. И только человек, знавший, что того подстрелили, мог предупредить, что у вас нет шансов встретиться с ним.
— Вы связываете вещи, не имеющие ничего общего, — поморщился швед. — Не может быть связи между…
— Я вам запретил рассуждать! — крикнул Коплан. — Придерживайтесь фактов. Почему вы не пошли к музею?
Скоглунд осторожно потер рукой больной лоб.
— Мне сообщили, что Энгельбрект поставлял ложные сведения и лучше с ним порвать. Я не знал, что он не придет на встречу.
— Кто вас предупредил о нем?
— Неизвестный, по телефону.
Коплан схватил его за лацканы пиджака и приподнял.
— Не надо, — проскрипел он. — Еще одна подобная ложь, и я трахну вас головой об стену. Не собираете же вы сведения об атомных станциях для собственного удовольствия. Кому они предназначаются?
Он мотал Скоглунда взад-вперед не сильно, но с угрожающей настойчивостью. Это простое движение вызвало в голове шведа болезненные толчки.
— Стойте, — взмолился он.
Его руки обмякли, глаза полузакрылись, почти закатились. Коплан остановился, не отпуская его. Стоя вокруг, трое французов из посольства следили за диалогом с напряженным вниманием. Они думали, что Скоглунд хлопнется в обморок, но он выдохнул:
— Это… в гуманных целях.
— Ну да, — саркастически бросил Франсис. — Эту брехню вы толкали Энгельбректу. Возможно, вы и есть всего лишь трепло. А я нет! Затягивая время, вы подставляете других под пули убийц, слышите, болван?
Эта неожиданно грубая нотация возымела положительное воздействие. Скоглунд впервые взглянул на проблему под другим углом. Вдруг, хотя это и невероятно, незнакомец, мучивший его, был прав?
Внезапный страх, не связанный с тем, который он испытывал за свою судьбу, заставил его заговорить:
— Отпустите меня… Я все расскажу.
Он больше не сопротивлялся. Он всегда знал, что это кончится именно так, и был готов снести последствия своих поступков.
— Я подчинялся инструкциям миссис Гертруд Карлсон, — мрачно признался он. — Неразумное использование атомной энергии ставит человечество под угрозу, и мы хотели предупредить население земного шара конкретными цифрами, которые власти и даже ученые всех стран упрямо скрывают от общественности. Я не стыжусь… Мы начали крестовый поход, и некоторые из нас заплатят своей жизнью, но, даст бог, мы спасем наших потомков от бед, угрожающих им.
Мобер, Равиньян и Раффе разочарованно переглянулись. Этот тип был безобидным психом, усомниться в его искренности было невозможно.
— Адрес этой миссис Карлсон, — потребовал Коплан.
— Остерлянггатан, дом тридцать три, в Городе между мостами, — подавленно прошептал Скоглунд.
— Это она вам посоветовала порвать с Энгельбректом?
— Да.
— У вас был другой источник информации на станции, где он работал?
— Да… Миссис Карлсон очень много знает. Она умеет сопоставлять данные.
Коплан вспомнил, что Фредрик его уверил, что дал подлинные сведения. Он продолжил свой допрос.
— Вы собирали также документацию о других станциях в этой стране?
— Да, — признался Скоглунд. — Среди атомщиков много совестливых людей, особенно среди низшего персонала. Я легко их убеждал.