— Вы уверены, что я сам не провалился? — немного нервно спросил он.
— По здравой логике, вы не могли провалиться: мы виделись в последний раз, когда я получил «шевроле»? Значит, до того, как попал под подозрение, следя за стюардом и его сообщником.
— Точно, — подтвердил Кремер, успокоившись. — Но как вы собираетесь выкручиваться в Акюрейри? Вам надо будет где-то жить, передвигаться, выполнять ваше задание.
— Там у меня есть другой помощник, — открылся ему Франсис. — Главное — добраться туда.
Его спутник раздумывал, проезжая по окраинному бульвару.
— Я предпочитаю доставить вас на машине, а не на корабле, — решительно сказал он наконец. — А на эту ночь увезу вас к себе домой.
— Кстати, пусть торговец ломом заберет «шевроле», — посоветовал Коплан. — Несомненно, по номеру постараются выйти на вас, но это неважно, вас уже здесь не будет. Если вы вернетесь в Рейкьявик, значит, банда будет обезврежена.
Кремер искоса посмотрел на него.
— Человек, которого вы подозреваете, это Брондстед? — вопросительно прошептал он.
Глаза Коплана смотрели вперед, и он признал усталым голосом:
— Это действительно он. Но я не знаю, кто он: преступник или жертва.
Серый фургончик, несущий на своих боках рекламную надпись, пропагандирующую виски «Уильям Лэнсон'с», въехал вечером следующего дня в порт Акюрейри, расположившийся на берегу фьорда, возле Полярного круга.
Благодаря окружающим его горам город может гордиться несколькими садами и неплохими деревьями, чего лишены остальные исландские города.
Подчиняясь инструкциям, Кремер проехал на фургончике по улочкам старой части города. Наконец он остановился перед обычным двухэтажным домом с тяжелой деревянной дверью, открывающейся прямо на тротуар.
Запах рыбы и рассола ударил в нос Коплану, когда он вышел из машины. Как и было условлено, Кремер тут же отъехал, чтобы поставить грузовичок в другом месте.
Коплан взялся за железное кольцо и трижды ударил по цинковой пластине.
Секунд через десять дверь открылась. За ней была просто убранная комната с выложенным плиткой полом. Коренастый широкоплечий мужчина в толстом свитере с высоким воротом впустил гостя и закрыл за ним дверь.
— Я жду вас со вчерашнего дня, — сказал он по-французски грубым голосом. — Что вас задержало?
Он крепко пожал руку Коплану, ответившему:
— Добрый вечер, Тулиниус. Рад познакомиться… Вчера у меня случилась неприятность на дороге.
— Серьезная?
— Скажем, очень нежелательная. Подождите… К нам должен присоединиться один друг.
Тулиниус, собиравшийся провести гостя в соседнюю комнату, нахмурил седеющие брови:
— Вы должны были приехать один.
— Да, но мне пришлось изменить планы. Кстати, этот друг не будет лишним. Вы знаете, кого мы должны продержать несколько дней?
Его собеседник, глядя на него очень внимательно, отрицательно покачал головой.
— Брондстеда, — сказал Коплан.
Изумление отразилось на грубоватом лице Тулиниуса. Он помрачнел.
— Черт… Вы уверены, что не попали пальцем в небо?
— Еще позавчера я мог этого опасаться. Сегодня — нет.
Капитан каботажного судна почесал заросшую щеку.
— Грязная история, — оценил он. — Вы…
Раздались три новых удара молотка. По знаку Коплана Тулиниус пошел открывать. Кремер вошел в дом, и дверь вновь впустила холодный воздух с улицы.
Коплан представил их друг другу, потом все трое перешли в соседнюю комнату — простую столовую с массивной мебелью.
Моряк достал из сундука стаканы и бутылку, налил всем виски.
— Прежде всего, — сказал он, — я должен отдать вам письмо, пришедшее авиапочтой сегодня утром.
Он поставил бутылку, вытащил из кармана брюк смятый конверт и протянул Коплану, немедленно распечатавшему его.
Написанное открытым текстом сообщение было очень коротким:
Ужасная катастрофа на атомной станции в Хинкли Поэнте, Англия. Взрыв резервуаров с отходами. Горячий привет вашему филантропу. На всякий случай…
Текст был отпечатан на машинке, без подписи. Франсис разорвал письмо на мелкие кусочки, бросил их в пепельницу.
— Расскажите о Брондстеде, — вздохнул он, обращаясь к Тулиниусу. — Где работает, где спит? Куда ходит днем?
— Да в чем вы его обвиняете? — удивился капитан. — Если вы тронете этого типа, вы спровоцируете в городе революцию.
— Ну что ж, пусть готовят баррикады, — равнодушно ответил Франсис. — Если мне не удастся его захватить, другие убьют его. В любом случае в перспективе веселье.