Коплан задумчиво рассматривал странный агрегат.
— Достаньте его, — предложил Бингейм, — вам будет лучше видно.
Если бы он промолчал, Франсис, возможно, так бы и сделал, но подозрительная любезность пленного насторожила его. Он решил сначала получить более четкое представление о назначении агрегата, который на первый взгляд напоминал конденсатор большой мощности.
Слово «конденсатор» заставило Коплана вспомнить об одной встрече в Париже с его другом Жаком Бернье, который держал его в курсе технических новинок. И в его голове мелькнула догадка, чем может быть безобидный на вид предмет. Одновременно он понял, как был убит Жиль Кордо.
Сунув руки в карманы брюк, он остановил насмешливый взгляд на Бингейме, потом посмотрел на его сообщницу.
— Полагаю, вы не откажетесь достать аппарат из футляра, мисс Шартрен? — спросил он добродушным тоном.
Лиз подняла брови.
Она потянулась к коробке, но Бингейм заорал:
— Не трогай!
Она застыла. Повисла напряженная тишина. Коплан резко захлопнул крышку.
— Так, хватит шуток, Джо, — спокойно сказал он, вновь доставая пистолет противника. — Твой план избавиться от меня, сыграв на моем любопытстве, провалился. Если здесь кто-то должен умереть, это скорее будешь ты. Или она.
Бингейм стал бледным как мертвец. Его замыслы были раскрыты, и упрямиться дольше не имело смысла.
Что касается молодой женщины, она в полной прострации отступила на ватных ногах к банкетке и машинально села на нее.
Коплан продолжил более настойчиво:
— Дюпюи не пытался протолкнуть товар. Если Лиз соблазняла тех специалистов, чтобы устраивать ему встречи с ними, значит, ему от них что-то было надо. Что?
— Клянусь, я ничего не знаю, — ответил Бингейм, зачарованный видом пистолета. — Он просто поручил облегчить ему работу, чтобы в период пребывания в Монреале он не терял зря время. Я даже не выбирал тех людей. Их список мне передали месяца три-четыре назад.
— Кто передал?
Джо промолчал. Коплан понял, что задал вопрос слишком быстро. Надо применить классическую стратегию ведения допроса: получить ответы на второстепенные вопросы, а главное оставить напоследок.
— Дюпюи вас ругал по поводу Кордо? — спросил он как бы между прочим.
— Да, — признался Бингейм, — хотя Лиз и я были ни при чем. Мы не могли предположить…
— Кордо стал ему досаждать после вечеринки у Шово?
— Да. Перед уходом он заговорил о Париже и стал незаметно задавать провокационные вопросы. Но Дюпюи не вчера родился. Он засмеялся и ответил: «Понимаю, что вас беспокоит. Вы знаете другого Фернана Дюпюи и спрашиваете себя, кто я такой. Так вот — я настоящий. Тот, кого вы помните, французский агент, принявший мое имя, чтобы выполнить задание в Канаде три года назад». Тот поверил. Правда, Лиз?
— Да, все было именно так, — тут же подтвердила она. — Я присутствовала при этом разговоре.
— Ну и что? Как все закончилось?
— Они продолжали шутить, и в конце концов Кордо пригласил его к себе.
Понятно. Он сделал вид, что поверил, но решил вернуться к вопросу позднее и в более благоприятных условиях.
— Когда Дюпюи пошел к нему?
Бингейм подумал.
— Через два или три дня.
— И, естественно, взял с собой эту штуку, — произнес Коплан с почти утвердительной интонацией, постукивая ногой по ящику.
Бингейм молча кивнул.
Реконструировать развитие событий было нетрудно. Дюпюи рассказал Кордо, что приехал в Монреаль для деловых переговоров, показал это изобретение, которому наверняка приписал воображаемые функции.
Под каким-то предлогом он предложил Кордо вынуть аппарат из футляра. Взявшись за две ручки, французский агент был убит электрическим разрядом, поскольку конденсатор такого типа способен выделять достаточное количество энергии, чтобы убить человека.
Если при вскрытии на кончиках пальцев покойного были обнаружены ожоги, эксперты скорее всего подумали, что они вызваны какой-то другой причиной, раз рядом с трупом не было никакого электрического провода.
Поскольку Бингейм знал характеристики этого супераккумулятора, он должен был знать, зачем Дюпюи носил его к Кордо.
— После этого ты перезаряжал аппарат? — спросил Франсис.