Через шесть-семь минут они остановились перед виллой Лиз Шартрен. По дороге Коплан очень уклончиво отвечал на вопросы своей спутницы.
Предупрежденные условным звонком, Морини и Лоней встретили приехавших.
— Изменение программы? — осведомился Морини, пока маленькая группа входила в прихожую.
Он и его коллега с легкой насмешливостью рассматривали слишком ярко накрашенную особу, которую привезли с собой Коплан и Треву и в руке которой была туго набитая дорожная сумка.
— Да. Очень боюсь, что ваше дежурство здесь не даст никакого результата, — заявил Франсис. — О деле стало известно, и ни Дюпюи, ни другие члены банды в этот дом не сунутся. Теперь между ними и нами начинается соревнование на скорость. Именно поэтому мадемуазель Глория будет здесь в большей безопасности, чем где-либо еще. На следующие двадцать четыре часа я поручаю ее вашим заботам, Лоней.
Тот, к кому он обращался, не выразил ни энтузиазма, ни недовольства от перспективы оказаться наедине с этой брюнеткой с зазывающим взглядом и манящими формами. Однако, будучи истинным французом, он поклонился и сказал:
— Я счастлив, мадемуазель.
Глория, на которую это произвело впечатление, взмахнула ресницами и одарила его улыбкой, которая в ее представлении делала ее идеальной светской дамой.
— Вы, Марини, — продолжал Коплан, равнодушный к их взаимным любезностям, — поедете с нами. Сегодня днем мы продвинулись вперед благодаря инцидентам, которые долго пересказывать и которые вывели нас на субъекта по фамилии Шово. Вероятно, он является руководителем монреальского отделения сети. Я не хочу, чтобы он ускользнул от нас.
Возбуждение Морини выразилось в том, что он тотчас же, хотя и не торопясь, подошел к вешалке, на которой висели его пальто и шляпа.
Одевшись, он по привычке проверил магазин своего пистолета и заявил:
— Я готов. Где живет ваш малый?
— В конце Эли Бланшар-стрит. Лоней, вы все-таки последите, чтобы ваша гостья не простудилась, если ей придет в голову мысль пошалить.
— Я окружу ее нежной заботой, — пообещал помощник Нолена с абсолютно серьезным видом.
Треву, Морини и Коплан вышли из дома, и их сразу же облепили хлопья снега, переносимые ветром.
— Поедем на «форде», — предложил Франсис. — Если Шово или его сообщник ждет возвращения своих эмиссаров, он подумает, что это они.
— Каких эмиссаров? — спросил Морини.
— Двух субчиков, с которыми мы грубо обошлись и заперли в погребе дома девчонки, — объяснил Треву, пока они садились в машину.
Он снова занял место за рулем «форда», Коплан сел рядом с ним, а Морини сзади.
— Дом 11430, — уточнил Франсис и погрузился в размышления, одновременно горькие и полные жестокого удовлетворения.
Автором списков, человеком, обратившим внимание Джо Бингейма на специалистов, которых должны были «обработать» его соблазнительницы, прежде чем с ними начнет работать Дюпюи, вполне вероятно был инженер «Интернешнл Оверсис Коммьюникейшинз».
Шово отвечал всем нужным требованиям, поскольку был способен проводить отбор носителей информации, интересующей сеть. Он знал, в какую дверь постучать, чтобы получить нужные сведения, но делал это не сам, чтобы не засветиться. Отныне визит к нему Дюпюи приобретал совсем другой смысл.
Минут за двадцать «форд» доехал до дома Шово и остановился перед аллеей, ведущей к коттеджу.
— Оставайтесь в машине и смотрите в оба, Треву, — велел Коплан. — Если мы не вернемся через час, не суйтесь в ловушку. Возвращайтесь к Лонею, забирайте с собой Глорию и поезжайте в Оттаву. Там обо всем доложите Нолену, он будет знать, что делать.
— Понятно, шеф, — невозмутимо отозвался водитель.
Повернувшись к Морини, Коплан продолжил:
— Вы позвоните в дверь и повернетесь к ней спиной, чтобы в глазок нельзя было рассмотреть ваше лицо. Ваша фигура напоминает одного из типов, которых мы подловили. Если дверь откроют…
Он помолчал и договорил:
— …если откроют, мы войдем без церемоний, кто бы ни стоял перед нами, мужчина или женщина. Пошли.
Они вылезли из машины одновременно, захлопнули дверцы и побежали к каменным ступенькам. Морини нажал на кнопку звонка. Коплан присел на корточки и прислонился к створке, чтобы скрыться от возможного наблюдателя, прячущегося в доме.
Повернувшись спиной, как ему и велели, Морини съежился, подняв воротник и надвинув на глаза шляпу. Его правая рука сжимала в кармане ребристую рукоятку пистолета.