Он сжал запястья мулата и ударил его же руками по лбу шесть раз подряд.
Пуарье начал было вырываться, но его попытка была короткой, желудок сжался под тяжестью. Обливаясь потом, он остановился.
— Хватит шутить! — предупредил Франсис хриплым голосом. — Или ты все выложишь, или я засуну тебя в печь живьем. Что вы сделали с Ларше?
Парализованный, задыхающийся мулат сморщился:
— Нет… Клянусь Святой Девой, всеми святыми рая… Я ничего не знаю о месье Ларше.
— Ну, не изображай из себя дурака, — буркнул Коплан. — Зачем же ты пытался меня убить?
Пуарье мотал головой.
— Не потому, — простонал он, чувствуя, что у него сломаны ребра.
— Тогда почему, черт возьми?
— Потому что… в тот вечер я… меня здесь не было. А вы могли это узнать. Но месье Ларше — нет.
В этот раз очевидная откровенность пленника озадачила Коплана, хотя ответ не объяснял нападение.
— Где ты был? — спросил Франсис. — Ты так боялся, что я это узнаю?
Пуарье увидел всю глубину пропасти, куда его толкнула импульсивность. Он закрыл рот, попытался придумать отговорку. Коплан не дал ему времени. Он освободил одну руку и несколько раз ударил его наотмашь по лицу.
— Говори! — приказал он. — Если у тебя есть алиби, даже компрометирующее, скажи. Я занимаюсь только похищением беке, на остальное мне плевать. Но если ты соврешь, береги свою шкуру!
Мулат, как только его физиономия перестала трястись под оплеухами, выговорил:
— Я ходил на собрание…
— Конечно, на тайное? — Пуарье подтвердил, опустив веки.
— Куда? И берегись…
— Возле собора, в подвале горшечной лавки на улице Антуана Сиже.
— Гюстав Сосюр там тоже был?
— Нет.
— А Шене?
— И его не было.
Коплан рывком поднялся, отступил на шаг и на секунду задумался.
— Слушай, мне нужны сведения, которые помогут прояснить дело о похищении. Ты случайно ничего не слышал?
Пуарье приподнялся, оперся ладонью на землю. Другой рукой он вытер потный лоб.
— Я ничего не знаю, — вздохнул он. — Из тех, с кем я знаком, тоже никто не знает. Мы говорили об этом, раз газеты писали, но…
Он пожал плечами, показывая свою неосведомленность. Коплан сунул кулаки в карманы.
— Кто ходит на эти собрания на улице Сиже? Кандидаты в революционеры?
В глазах Пуарье блеснул яростный огонек.
— Честные коммунисты, — высказался он. — Все остальные прогнили, продались Франции!
— Коммунисты могут собираться открыто. У них есть помещение, газета. Почему в подвале?
Пуарье замолчал, его лицо превратилось в холодную маску.
— Где я могу найти Гюстава в девять? — спросил Франсис, бросив взгляд на часы.
Мулат оживился:
— Гюстав? Сейчас его нет в Фор-де-Франсе…
— А? Где же он ошивается?
— Сейчас в Джорджтауне, в Британской Гвиане. — Руки Коплана уперлись в бока.
— Когда он уехал?
— Ну… Дней восемь назад.
— Ты знаешь, где он там живет?
— Разумеется. Он пишет письма… Его адрес: Сассекс-стрит, дом тридцать два.
— Долго он там пробудет?
Пуарье в знак сомнения выпятил губу.
— Это… — Коплан сжал зубы.
— Возвращайся в свою кочегарку, — посоветовал он. — А на будущее постарайся владеть собой. До свидания.
Он направился к двери.
Не вставая, Пуарье метнулся к ножу, схватил его за острие и твердой рукой метнул в спину Коплана, как раз в тот момент, когда тот подошел к порогу.
Глава VII
Когда Франсис повернулся спиной к еще сидящему Пуарье, он подумал, что мулат выболтал тайну, из-за которой едва не совершил преступление, и что поэтому надо опасаться последнего предательства с его стороны.
Почти бесшумный бросок Пуарье заставил сработать инстинкт самосохранения у белого, которого он хотел убить, и полет ножа был не таким быстрым, как движение мишени. Лезвие с глухим звуком вонзилось в деревянную дверь.
Коплан кинулся на мулата, издавшего приглушенный крик. Охваченный паникой, Пуарье попытался ускользнуть, удрать, как крыса, но получил безжалостный удар в плечо. От толчка он развернулся, и прямой удар угодил ему в лицо.
Это пушечное ядро отшвырнуло его на одну из бочек. Его голова, словно гонг, ударила о дубовое дерево. Мулат рухнул как подкошенный.
Коплан машинально помассировал ушибленные пальцы, опустив глаза на тело своей жертвы. Этот чертов кретин Пуарье не ушел от наказания…
Но вдруг Франсиса охватило беспокойство: он опустился на колено, чтобы лучше рассмотреть смертельно бледное лицо и закатившиеся глаза Пуарье.