— Чего вы опасаетесь?
— Если бы у этой женщины был благовидный предлог, она по меньшей мере представилась бы.
И Старик добавил с иронией:
— В вашем возрасте пора уже остепениться! С вашей манией соблазнять первую встречную вы падете жертвой убийства из ревности. Я всегда думал, что вы кончите неприятностями такого рода!
Несмотря на обычную сутолоку, царившую в залах и на террасах кафе «Ла Пэ», Коплан сразу узнал свою анонимную посетительницу. Пробравшись между столиками, он подошел, улыбаясь, к молодой женщине, сидевшей одиноко в углу перед пустой чашкой из-под кофе.
— Сильвия! — воскликнул он. — Какой неожиданный сюрприз!
— Франсис! — эхом отозвалась она, сияя голубыми глазами.
Он сел рядом с ней, спиной к стене, и стал разглядывать свою знакомую.
— Я уже забыл, что ты так хороша, — прошептал он. — Точно так же я забыл, что ты обожаешь тайны. Почему ты не назвала себя моему другу в «Кофизик»?
— Я в Париже инкогнито.
— Почему не сказать, что ты — моя знакомая из Вены? Я бы понял.
— Потому что это касается только нас двоих, — ответила она.
— Мне повезло. Я редко бываю в Париже, — сообщил Коплан.
Она лукаво поправила:
— Скажи лучше, что мне повезло. Я приезжаю экспромтом и застаю тебя.
— А какова цель твоего приезда… инкогнито?
— Представь себе, мне дали пять выходных дней, и я решила провести их в Париже. Во всех туристических агентствах Вены висят большие афиши, рекламирующие красоты Парижа: Сену, собор Парижской Богоматери, набережные… Афиши кричат: осень в Париже — это незабываемые впечатления! Мне захотелось встретиться с тобой и составить коллекцию незабываемых воспоминаний.
Он поймал мяч на лету:
— Со своей стороны я сделаю для этого все возможное, Сильвия. Но это зависит и от тебя. Какие у тебя планы?
— У меня нет планов. Думая о Париже, я думала только о тебе… Надеюсь, ты еще не забыл гостиницу «Вайсес Кройц»?
— У меня прекрасная память, особенно на такие вещи.
Подошел официант, и Коплан заказал чинзано. Сильвия предпочла еще одну чашечку кофе. Франсис спросил:
— В каком отеле ты остановилась?
— В отеле «Амбассадор», на бульваре Оссманна. Мне очень нравится этот отель: великолепное обслуживание.
— У тебя есть какие-нибудь дела или ты действительно совершенно свободна?
— Я свободна как воздух, — подтвердила она, смеясь.
— Отлично! В таком случае, если ты не посчитаешь это посягательством на личную свободу, я беру управление операцией в свои руки. Согласна?
— Я на это рассчитывала, — призналась она. — Я полагаюсь на тебя душой и телом, Франсис.
Он взял ее руку и нежно пожал ее.
— Я так много не требую, дорогая, — прошептал он. — Поручаю заниматься твоей душой тому, кому это положено по праву, я буду довольствоваться остальным… В общем, уик-энд влюбленных?
Она быстро заморгала ресницами и выпалила:
— Я люблю Париж, потому что здесь моя любовь. — Коплан выпил глоток чинзано, закурил «Житан» и решительно сказал:
— У меня сегодня вечером было назначено свидание, на десять часов. Придется отменить. Ты не возражаешь, если я позвоню? Я быстро…
Он хотел встать, но она удержала его за руку.
— Мне очень жаль, — сказала она. — Если это для тебя важно, то я не рассержусь, если ты пойдешь на это свидание.
— Скажешь тоже! Речь идет о старом приятеле.
Он встал, подошел к телефонной кабине, взял у служащей жетон и, закрыв дверцу, набрал номер, который знал наизусть.
— Господин Паскаль? — спросил он.
— Да, — пробрюзжал Старик.
— Коплан.
— Что там?
— Посетительницей «Кофизик» оказалась очаровательная австриячка по имени Сильвия Роммер. Вам говорит о чем-нибудь это имя?
— Секретарша Клауса Налози, так?
— Потрясающая память! — восторженно воскликнул Коплан. — Гениально!
— А какова цель этого неожиданного визита?
— Никакой, абсолютно никакой, если смотреть в профессиональном плане. Это визит… э… чисто дружеский. Сентиментальный, если угодно.
В голосе Старика слышалась горечь:
— Плохо кончите, Коплан!
— Вы так думаете?
— А вы так не думаете? — ответил Старик вопросом.
— Я польщен, — ответил Коплан. — Польщен, но скептичен.
Секунду помолчав, Старик спросил:
— Что наплела вам австрийская коллега? Я имею в виду, что она хочет от вас?
— У нее есть несколько свободных дней и только одно желание: любить вашего покорного слугу!
Старик дал волю своей язвительности:
— Вот оно что! Если я вас правильно понял, ей захотелось продолжения безумных ночей, проведенных с вами в деревенской гостинице в окрестностях Вены?