— Как в таком случае вы объясните арест вашего шефа?
— Мы считаем, что внимание к нему привлекли его контакты с этим немцем.
— Вы не думаете, что после его ареста полиция могла установить за вами слежку?
— Нет, не думаю. Мы разделены на небольшие группы, члены которых не знают друг друга. Янош Мареску никогда не имел прямого контакта с моей группой.
— Допустим, — уступил Франсис. — Однако следует помнить, что нам могли поставить западню… Как, по вашему мнению, функционирует связь между Алмазом и вами?
Зоридан освободил один стул, придвинул его к столу и повернулся к Ане.
— Не могла бы ты принести нам пива? — Затем обратился к Франсису: — Подвигайтесь к столу, я нарисую вам схему.
Он взял бумагу и карандаш.
— Организацию «Бог, Родина и Свобода» возглавляет человек, подпольное имя которого Хора. Только руководителям ячеек известно, что он — молодой заместитель министра внутренних дел. Хора в курсе всего, что происходит в стране, и директивы, которые мы от него получаем, всегда базируются на сведениях, поступающих в высшие эшелоны власти. Все инструкции, подписанные «Алмаз», проходят через каналы Хора. Вот почему я уверен, что возможное предательство Алмаза немыслимо. В таком случае наша организация уже давно была бы ликвидирована.
— Хорошо, я полагаюсь на вас, — заверил Коплан. Ана поставила на стол пиво и вместе с братом присоединилась к беседующим.
Зоридан продолжал:
— Перейдем теперь к делу, ради которого вы приехали. Наш план простой: мы хотим провести молниеносную операцию, чтобы силой освободить двух узников военной тюрьмы Лупеаска.
— Вы хотите любой ценой освободить этих двоих людей? — спросил Коплан. — Почему?
Зоридан почесал щеку. У него было характерное лицо, с волевым подбородком, разделенным посередине ямочкой, матовым цветом лица, кудрявыми черными волосами и темными глазами.
— Нет, — сказал он с некоторой поспешностью. — Наша главная цель — не освобождение этих двух заключенных. В действительности операция преследует три цели: во-первых, показать правительству, что мы существуем и поддерживаем его действия, направленные на освобождение Румынии; во-вторых, продемонстрировать народу, что румынский патриотизм не умер, и, наконец, в-третьих, пробудить у всех членов организации боевой дух. Все члены организации «Бог, Родина и Свобода» должны быть готовы отдать жизнь за свой идеал.
Коплан задумчиво оглядел всех присутствующих.
— Вы все выбрали этот путь? Вам уже приходилось приносить себя в жертву?
Зоридан утвердительно кивнул и пояснил:
— Неизбежно наступает момент, когда каждый верующий спрашивает себя: чем доказал ты Богу любовь свою?
— С вашего разрешения, — сказал Франсис, — оставим личную сторону этого вопроса и рассмотрим практическую сторону дела.
Зоридан обратился к Ане:
— Ты можешь принести бумаги из тайника?
Ана встала, вышла из комнаты и спустя несколько минут вернулась с конвертом, который протянула Зоридану. Он достал из него два больших листа, сложенных вчетверо.
— Вот план части тюрьмы, — сказал он, разворачивая один из листов. — Здесь расположена санчасть. Нам известно, что оба заключенных ранены: у Мареску разбита челюсть, а Кельберг был ранен в голову во время несколько пристрастного допроса… Один из наших друзей работает санитаром в Лупеаска, он дежурит посменно. По воскресеньям в тюрьме не бывает врачебного осмотра, с ранеными остается только санитар, который делает им перевязки в этом маленьком кабинете…
Румын ткнул указательным пальцем в место, отмеченное на схеме крестиком.
— Охранники стоят снаружи, вот здесь… Телефон обозначен красной точкой… Проникнув в тюрьму через дверь, предназначенную для пользования интендантской службы, мы можем похитить двух заключенных менее чем за полминуты и увезти их с собой.
Коплан спросил:
— Этот вход не охраняется?
— Разумеется, охраняется. Двумя солдатами. Нам придется их нейтрализовать.
— А санитар?
— Он уйдет с нами… Если он останется, ему не избежать кары.
— Как вы намерены атаковать вход?
— У нас есть машина санитарной службы. Мы располагаем также грузовиком, который сейчас ремонтируется в военном парке Дудечи, в пригороде. Так что все готово.