Рисунки. Не условно знакомая «пентаграмма», а что-то другое. Похожее, по стилистике и исполнению — как брат и сестра. Но форма и построение иное.
Света тут оказалось достаточно — жандармы запалили потолочное освещение. Окон в комнате не имелось, воздуховоды едва справлялись со смрадом. Джонсон присел на корточки. Глубокий вздох. Присмотреться…
Он, конечно, не эксперт. Но рисунок выполнен кровью. Человеческой, конечно же. Откуда пришло это знание — Даг сказать бы не смог. Просто «чуйка». Из разряда «я так вижу». Может он ошибаться? Еще как!
Например, в этот раз не имелось ни одной жертвы. В этом он доверял жандармам на все сто. Раз сказали — никого, значит так оно и есть.
Откуда тогда кровь?
Получается, «сектанты» зашли, изобразили «пентаграмму», выполнили свои странные ритуалы и исчезли? А тело, стало быть, утащили с собой. Зачем?
А в комнате холодно, отопление не работает. И веет откуда-то прохладой. Нехорошей такой, потусторонней. Пол, стены, потолок — сплошное дерево. Почему-то подумалось, что гореть будет идеально. На стене пятно, похоже раньше тут висела картина. В дальнем углу единственный предмет мебели — срубленный из чурбаков грубый табурет. Забыли его тут, что ли?
Рисунок на всю комнату, по полу. В одном месте даже слегка заполз на стену. Чем отличается? Так сразу и не скажешь. Какой-то более… сложный что ли? Больше линий, больше изгибов. Аж в глазах зарябило, стоит только присмотреться.
И тянет, тянет. Куда-то его все в сторону манит. Будто кто-то невидимый за руку ведет. Разве что словами не подсказывает. А жаль. А то так ничего же непонятно!
Повинуясь чутью, Джонсон обошел всю комнату кругом. Постоял в каждом углу. Подумал возле двери. Центр? Тоже ничего. Нет какой-то особой точки. Куда бы не встал — везде что-то не то. Неуютно. Что-то мешает. Или не хватает чего?
Озарение пришло не сразу, каким-то кусочками. Пришлось над ним как следует помедитировать. Сначала появилась догадка. Осколок мысли. Покрутившись в голове, он превратился в уверенность. И пришло понимание. Четкое ощущение необходимой последовательности.
Главное что? Главное не зассать.
Джонсон подошел к выходу. Захлопнул дверь. Клацнула защелка, отсекая помещение от коридора намертво. Медленно, через силу, рука потянулась к выключателю. Щелк! Свет в комнате погас. Остался только ручной фонарик.
Он не знал, что будет. Но знал, что нечто случится однозначно.
Поэтому встал в центр комнаты. И потушил последний фонарь.
Тьма обрушилась со всех сторон. Какое-то время в глазах еще мелькали «зайчики», потом угомонились и они. Воцарилась темнота и тишина. Со всех сторон.
Ощущение, что его «тянут» усилилось многократно. Какая-то тягучая, вязкая, едва ощутимая сущность облепила все тело. Пришел страх. Страх неизвестного и непонятного.
Потом его ударили по затылку. Удара, конечно, не было, но ощущение ровно такое. Сильная боль в затылке, чувство резкого падения. Он действительно упал, ноги подогнулись. Мир закружился, вздрогнул. Его подхватило, тряхнуло и бросило. А потом все резко кончилось.
Даг обнаружил себя сидящим на полу. Темнота в комнате никуда не делась, но Джонсон почему-то мог видеть. Даже закрыв глаза, каким-то невероятным образом дознаватель видел контуры окружающего. Перед внутренним взором встали стены комнаты, закрытая дверь, злополучный табурет в углу.
Рисунок на полу светился лунным. Больше всего походило на эффект флюоресценции. Или тление фосфора в темноте. Ага, если только забыть о том, что линии выполнены кровью.
Джонсон запалил переносной фонарь. Свет растекся тонким конусом, но свет какой-то неправильный. Реальность лишилась всех цветов. Осталась черная тьма и ее всевозможные оттенки. Луч осветителя лишь добавил серому немного яркости. Контуры проступили чуть отчетливей, но не более.
Мир серости. Изнанка нормально мира. Вот куда он попал.
Попал? Провалился? Перенесся?
Джонсон не мог в это поверить.
Ощущение «неправильности» стремительно росло на уровне всего тела. Организм сопротивлялся влиянию тьмы. Протестовал против внешней несообразности. Стало тошно, как утром после гулянки. Только вот эту тошноту не унять ни рассолом, ни сном, ни алкоголем. Тут сам мир вызывал интоксикацию.
Даг, отворил дверь, выбрался в коридор. То же самое. Серость, темнота. Тьма, не мешающая видеть предметы особым внутренним взором. Мельтешащие на уровне периферийного зрения тени. Будто какие-то мелкие существа постоянно носятся вокруг, но стоит повернуться — и они мигом исчезают.