Капитан Леонт шагнул вперёд.
— Где твои работники? Где твои рабы?
— Чёрт с ними! — Торговец плюнул. — Это моё добро! Тысячи серебряных!
Он попытался протолкнуть сундук на трап, но Леонт молниеносно выхватил кинжал. Лезвие блеснуло в воздухе, остановившись в сантиметре от горла купца.
— Люди — на борт. Богатство — в воду. — Капитан говорил тихо, но каждое слово резало, как сталь. — Или ты хочешь присоединиться к своему серебру?
Торговец замер. Его глаза метались между сундуками и лезвием.
— Ты... ты не смеешь...
Леонт двинул кинжалом вперёд — ровно настолько, чтобы на смуглой шее выступила капля крови.
— Выбирай.
В этот момент из толпы вырвалась девочка лет семи — вся в пыли, с разбитыми коленками. Она ухватилась за ногу капитана.
— П-пожалуйста...
Капитан не отвел взгляда от торговца.
— Последний раз.
Торговец дрогнул. Его пальцы разжались.
Сундуки с грохотом рухнули в воду, увлекая за собой мешки с монетами.
— Входи, — Леонт отстранился, пропуская девочку. — И запомни — золото не плавает.
Дориан видел, как торговец, бледный как мел, поплёлся прочь — к горящему городу, к немёртвым, к своей гибели.
Дориан с удивлением осознал, что не испытывает жалости к купцу. Он выбрал золото, когда другие выбирали жизнь, - подумал он, глядя, как тонут сундуки. - "Значит, он уже давно сделал свой выбор."
А капитан уже кричал матросам:
— Отдавать швартовы! Готовиться к отплытию!
Корабль отчаливал, когда Дориан увидел его — высокого мужчину в плаще с вышитыми якорями, который спокойно поднимался по трапу.
Незнакомец оценивающе оглядел Дориана с ног до головы:
— Видел, как ты рубил этих тварей. Не каждый торговый матрос так владеет ксифосом.
— Мой отец верил, что каждый моряк должен уметь защитить свой корабль, — вытер меч о плащ.
— Никомах из Гефестополя, — мужчина слегка коснулся груди в знак приветствия. — Ищу людей, для которых честь — не пустое слово.
— А торговля пряностями вас не устраивает? — Дориан ехидно поднял бровь.
Посол усмехнулся:
— Пряности портятся. Слава — никогда. Завтра на рассвете у третьего причала. Решай — хочешь ли ты всю жизнь разгружать корабли или готов плыть против течения.
Диск отца внезапно стал ледяным в его руке. "Плыть против течения", - усмехнулся Дориан про себя. - Отец сказал бы, что только так и стоит плыть." Но теперь он понимал, что за этими словами скрывалось нечто большее, чем романтика открытых морей.
Дориан сжал в руке медный диск отца.
Выбор был сделан.
Конец