К каменному колодцу слетела стайка скворцов, ветер дохнул на Лилиан запахом цветущего шиповника, от высоких башен поползли по траве голубоватые тени.
«Интересно, виден ли отсюда… окружающий мир? — пронеслась в голове Лилиан нелепая мысль. — Или же… я попала в какое-то иное измерение?»
Один из сиреневых кустов с толстыми, кряжистыми стволами и ветками рос прямо у каменной стены, и Лилиан с ловкостью кошки залезла на одну из веток, оперлась ладонями и грудью о край стены… Там, в подлинном, реальном мире, все было по-прежнему: холмы, одноэтажные домишки, заборы, река. Но у самых ворот замка было нечто такое, что заставило Лилиан отпрянуть назад, так что она чуть не сорвалась с сиреневого сука: у ворот замка стояла «скорая»!
Значит, кто-то заметил и запомнил ее рыжие волосы! Кто-то навел санитаров на след! И вот теперь они рыскали в том самом месте, где несколько минут назад стояла Лилиан. И они ничего не видели!! Вернее, видели зеленый холм, заросший одуванчиками. И никакой стены, никаких ворот, никаких башен! Они не способны были увидеть это. Да, Лилиан вовремя скрылась за воротами… Но что, если кто-то, например, дети, придет сюда и… Нет, этого нельзя было допустить! Скорее, скорее войти в замок!
Спрыгнув на землю, Лилиан побежала по каменной дорожке. Скорее! Пока они не проникли сюда!
У нее не было никаких сомнений в том, что замок находится в каком-то ином, чем окружающий мир, измерении, но в каком именно, она не знала. Она не знала также, каким образом ей самой удалось перейти в это измерение, и она не представляла себе, как сможет выйти из него. Совершенно необъяснимым было для нее и то, что подавляющее большинство людей не видело никакого замка и ни о чем не подозревало.
Или… Лилиан резко остановилась, почти уже добежав до массивной дубовой двери замка. Или она просто-напросто была сумасшедшей? Но в таком случае сумасшедшими были все, кто обладал способностью парить над действительностью — абсолютно все творцы! Стоило ли по этой причине отдавать так называемый реальный мир в распоряжение патологически нормальной посредственности?
Решительно мотнув головой, Лилиан быстро прошла оставшуюся часть пути и остановилась перед наглухо закрытой дверью.
И тут какая-то слабость, усталость и безразличие овладели ею. Что-то внутри у нее поникло и сжалось. И Лилиан поняла, почему это происходит: наконец-то, впервые за долгое время, в ней заговорил здравый смысл.
Она, Лилиан Лехт, могла бы недурно устроиться в жизни. Уехать к отцу в Норвегию. Он давно уже звал ее, да и Осе хотела с ней познакомиться. Учиться в консерватории. Встретиться с Дэвидом — уже там… Печататься в эмигрантских журналах…
Внезапный резкий порыв ветра толкнул Лилиан в спину, ворота и входная дверь разом распахнулись, воздушный водоворот увлек ее за собой, втолкнул вовнутрь — и дверь тут же захлопнулась у нее за спиной.
«Что это было? — с удивлением подумала Лилиан. — Здесь, в таком затишье?»
Она стояла в полной темноте. Незнакомый, непривычный запах застоявшейся годами пыли и какого-то сладкого тлена. Запах склепа. Внезапно она услышала чей-то вздох, напоминающий шелест ветра в кустах сирени. Вздох сожаления.
Лилиан прислушалась. Напряженная, вопрошающая, тревожная тишина. И вдруг откуда-то сверху, сбоку — отовсюду! — послышалось отвратительное, злорадное хихиканье, насмешливый шепот, похожий на хрюканье смех.
Лилиан задрожала, чувствуя, что попала в ловушку. Темнота, неизвестность, окружающая ее со всех сторон враждебность… И снова до нее донесся тихий вздох сожаления и далекий, бесконечно далекий голос: «Ты совершила ошибку, Лилиан…»
Это был голос Бегущей По Волнам! Лилиан сразу узнала его. Виолончельно-певучий голос, который невозможно было спутать ни с чем. Но о какой ошибке она говорила?
Глаза Лилиан стали постепенно привыкать к темноте. Она смутно различала высокие своды, контуры темного, ведущего куда-то вовнутрь прохода, каменные ступени. Ее боковое зрение фиксировало молниеносные перемещения каких-то темных, расплывчатых предметов, но стоило ей посмотреть в ту сторону, где только что было движение, как все замирало, будто там ничего и не происходило.
Все чувства Лилиан предельно обострились, как у вышедшего на охоту хищника, и все в ней кричало о том, что она была в западне, что ее подстерегает со всех сторон опасность.
Как ей выбраться из этой тьмы, из этой неизвестности? Оставаться на месте и чего-то ждать или пытаться двигаться наощупь, наугад? Ее боковое зрение снова уловило какое-то молниеносное перемещение. Что-то толкнуло Лилиан сбоку и пронеслось над самым ее ухом.