— Где это я? — прошептал он, сумев подняться на локте. — И как сюда попал?
Однако подобные вопросы стоило оставить на потом. Сейчас главным было то, что он выжил. Нужно постараться оставаться таким и дальше.
Тело нещадно болело, ноги и руки плохо слушались. Но хуже всего был лютый холод, пробирающий до костей.
— Сосуд души, — вдруг вспомнил Тисан, резко вскакивая на ноги и снова падая в сугроб. — Где? Где он?!
Судорожные поиски принесли плоды. Артефакт нашёлся в метре от юноши. Сфера переливалась жёлтым светом и излучала тепло, способное хоть немного согреть задубевшие руки.
Тисан прижал шар к груди и всё же встал на ноги, в этот раз действуя намного осторожнее.
— Это что, вершина горы? — удивлённо вырвалось из его уст.
Вокруг действительно были каменные пики и скалы, полностью покрытые снегом. Тисану «повезло» очнуться на высочайшей точке горного хребта, опоясывающего странного вида красное озеро с одной стороны, а со второй упирающегося в бескрайний зелёный лес.
— Не припомню такого места, — процедил Тисан и закашлялся, на такой высоте было сложно даже дышать.
Дикий мороз не щадил укутанное в хлипкую накидку тело. Чтобы просто выжить, нужно спуститься ниже. Лучшим решением будет добраться до леса у подножия гор. Там, по крайней мере, есть шанс найти еду и жидкую воду.
Идти вниз по заснеженному спуску было не легче, чем подниматься вверх. Ноги постоянно соскальзывали, и спуск грозил превратиться в неконтролируемое падение. Это выматывало, хотя и позволило немного согреться.
Ближе к середине пути взгляд Призрака заметил чернеющий вход в небольшую пещеру. Это могло быть как простое углубление в породе, так и берлога опасного монстра. Но все подступы были заметены снегом, а следов животных не обнаружилось. Хороший знак.
— Стоит рискнуть, — шепнул себе под нос Тисан.
Впрочем, вариантов всё равно было немного. Сил уже не осталось, пальцы на руках и ногах ныли от переохлаждения, а отбитый в бою бок нещадно болел при каждом движении. Нужно было срочно устроить привал, и пещера для этого подходила как нельзя лучше.
Слегка расчистив проход, Тисан пролез внутрь. Артефакт в руке освещал путь, давая разглядеть всё небольшое пространство из камня и ледяных глыб.
Для двоих здесь было слишком тесно. А Тисан тут находился не один.
В дальнем углу пещеры, прямо возле стены, спала на лежанке из сена и палок молодая снежная рысь. Её белая шерсть моментально встала дыбом, как только кошка почуяла чужака. Огромные хищные глаза распахнулись, животное зашипело.
— Вот чёрт… — вымолвил Тисан.
Рысь вскочила и бросилась в атаку. Она была размером с человека и легко могла порвать добычу вдвое крупнее себя. Таким животным не стоило попадаться на пути.
Тисан попытался призвать своё копьё, но оружие не явилось. Только в этот момент он вспомнил, что выронил его в бою возле Проклятого леса. Это было плохо, без острого клинка хищник разорвёт его в мгновение ока.
Зверь прыгнул, выставив лапы вперёд.
Тисану пришлось отпрянуть назад. Он быстро выполз из пещеры и призвал единственное, что у него осталось из оружия. Им оказался видавший многое сточенный нож.
Такой зубочисткой рысь было не напугать, она ловко выпрыгнула из пещеры вслед за добычей и тут же лапой нанесла несколько ударов.
Тисан попытался использовать Броню тени, но та сработала плохо, поглотив лишь часть урона. На и так измученном теле появилось ещё несколько больших рваных ран.
— Да отстань ты! — зло рявкнул Тисан и пырнул рысь ножом в бок, а после постарался, пусть и безуспешно, воткнуть лезвие в её в шею.
Животное снова зашипело и отпрянуло в сторону. На снегу проступили красные пятна. Однако эти раны не заставили дикую кошку отступить, она лишь присела, а после прыгнула вперёд, собираясь подмять добычу под себя и лишить её жизни.
Тисан и хищник сцепились друг с другом и покатились вниз по склону. На одном из каменных выступов Призраку посчастливилось зацепиться за камень рукой. А вот рыси повезло меньше, она протяжно рявкнула и свалилась с высокого уступа.
Тисан подполз к обрыву и глянул вниз. Рысь всё ещё была жива, но уже дёргалась в предсмертной агонии. Видимо, подобное падение не смогла пережить даже кошка, а ведь говорят, что они всегда приземляются на лапы.
Призрак осторожно спустился вниз и подошёл к животному. В душе Тисана не было злости, но не было и жалости. Если бы дикий хищник был старше и имел в себе ядро зверя, появляющееся у долгожителей животного мира, то умер бы уже человек.