- Богдан, скажи, у тебя есть какие-нибудь подтверждающие документы или информация о заказе на тот препарат, который мы готовим с Давидом?
- Да, - последовал спокойный ответ.
- Покажи нам, где он, и пожалуйста побыстрее.
Как бы не хотелось быстрее, движение у него были медленными. Богдан Ринатович включил компьютер, открыл какие – то папки. При беглом осмотре оказалось, что это архив со множественными договорами и денежными махинациями. Я протянула флэшку директору и попросила перекинуть мне эти папки. Он спокойно выполнил наши требования. Пока он перекидывал содержимое, я осмотрела кабинет. Явных камер я нигде не увидела, но подозрение, что хозяином кабинета были установлены скрытые камеры слежения, было. Поэтому я попросила нашего директора открыть файлы съемок и сделать форматирование, как только мы выйдем. Действие препарата, должно было скоро закончится, нам стоило поторопиться. До скачивания оставалось несколько секунд и вот на мониторе долгожданный значок, подтверждающий окончания скачивания. Прошу директора привести все в первоначальный вид. Прогоняю в голове мысленно всё, что надо было сделать, чтобы остаться вне подозрений и показываю Давиду, что нам пора. Еще раз проговариваю Богдану Ринатовичу установку, почему мы здесь были, напоминаю про форматирование камер и только после этого мы быстро уходим. Только когда вышли из приемной, смогли вздохнуть полной грудью. Перед тем, как выйти от секретаря, мы ей сказали, что босс попросил не беспокоить его, у него какой-то важный звонок. На что секретарь флегматично пожала плечами и снова вернулась к работе.
Охранник довел нас до нашей лаборатории и остался стоять. Я заварила чай и сунула ему в руки, проинструктировав пить медленно, так как он уже начинал приходить в себя и ему нужен был якорь, это момент, который запомнится им, как тот, в котором он провел все то время, пока был под действием препарата.
Теперь нам надо фотографии, которые нам оставил Дмитров, он был уверен, что мы отсюда не выйдем, поэтому даже не попытался забрать их, и флэшку попробовать отправить посылкой до востребования, и даже как это сделать, мы тоже уже придумали. Главное нам нужен был человек, который доставит все это до нужных лиц, причем очень быстро. А то, что в нашем городе могут быть купленные люди, составляло большой процент, поэтому решено было направить копии в разные места, а для этого нам нужна помощь одного из ребят с компании Анны, человека, который может ежедневно покидать базу и который сможет доставить посылки до нужного адресата.
Нацарапав адрес Джона, отца Лилии, первому ребенку, которому я смогла помочь. Насколько я знаю он работает где-то в правоохранительных органах, думаю, что он не предаст и сможет организовать помощь или хотя бы сохранить собранные доказательства.
Через десять минут должен поменяться охранник, тогда я воспользуюсь его «услугами», так как этот сегодня подвергался внушению. Нужно будет отнести пакет с запиской, и охранник однозначно не вызовет подозрений.
Пока ждали рокировку, мы усиленно делали вид, что занимаемся исследованиями. На самом деле изготавливали новые партии спрея.
Богдан Ринатович.
Вздрагиваю из-за звонка. Бессмысленно смотрю в телефон и нажимаю принять. Ответив на пару вопросов, сбрасываю вызов. Что-то не так в пространстве, ощущение неправильности стучит в висках. Волоски на коже медленно встают дыбом от напряжения. Впечатление, что у меня чего-то не хватает заставляет меня вспомнить весь день заново. «Проматываю» снова и снова. Все ложится в памяти, как надо, но в определённом моменте «спотыкается» и сразу звонок телефона. Смотрю на время вызова, это будет точка отсчета. Начинаю отматывать назад. Звонок-сотрудники-бумаги с расчетами, которые я не помню. Я в принципе не помню, что в этой папке, но почему –то соглашаюсь с тем, что внутри. Стоп! Именно в этом месте идет преломление. «Прогоняю» ёще раз и ноль фактов по содержимому папки и диалогу, много слов, но важного тоже ничего не сказано. Тянусь к компьютеру, чтобы просмотреть камеры, пусто, они отформатированы. Сбой программы? Вряд ли. Я очень хорошо плачу за свою безопасность. Значит ответы надо искать у приходящих. Гнев начинает преобладать. Если эти двое замешаны в моем беспамятстве, то, как только закончат проект, их надо ликвидировать, сам лично убью, это вернет мне душевное равновесие и чувство удовлетворения. Встаю, мне надо от них лично узнать, что именно было в кабинете и просмотреть то, что с чем они приходили. Выхожу из кабинета, моя помощница, как всегда в бумагах, приветливая улыбка. Мой мозг сейчас в повышенном тонусе и поэтому замечает, и выхватывает все мелкие детали. Нечего особенно ни в мимике, ни в поведении помощницы я не замечаю, только чуть вопросительный взгляд. Здесь однозначно искать не чего.