— Кимка, дуй сюда!
Соколиный Глаз сделал два неуверенных шага и застыл как столб — до того его поразила мягкая, лучистая красота девушки. У нее была ладная спортивная фигурка, лицо большеглазое, с тонким, слегка вздернутым носиком. Кимка невольно потрогал свою «кнопку» и вздохнул. Сейчас бы ему тоже хотелось быть ладным и красивым, как Санька Подзоров.
— Ты чего? — похожий на грачонка Сенька ехидно хихикнул.— Уж не влюбился ли? Точно! Лена, в тебя.
Девушка рассмеялась. Не только круглые щеки, но и длинная гусиная шея у Соколиного Глаза стали малиновыми.
— Да ты не стесняйся, чудачина,— ободрила девушка.— Давай знакомиться. У меня брательник в деревне вроде тебя.— И Лена ласково дернула Кимку за выгоревший соломенный вихор.— А завтра приходите с Сенечкой в гости, чай с медом пить будем. Мама прислала. Живу я в общежитии. Сенечка знает.— И, кивнув Кимке на прощание, заторопилась куда-то по своим делам.
— Страсть башковитая! — изрек Гамбург.— На рабфаке учится. Может, великой педагогиней будет.
— А что, и будет! — согласился Кимка.— Сень, ну ты иди, а то нагорит еще… А я подожду.
— Жди! — И Гамбург твердым шагом рабочего, знающего себе цену, направился в инструменталку.
В целом мире вряд ли сыщется место, равное по богатствам заводскому двору. Кимка огляделся. Всюду сверкали невероятные сокровища: обрезки трубок, винты и фланцы, гайки и обрывки цепей. Из этих штук можно смастерить любую машину — хоть самолет, хоть подводную лодку. И — жми на моря-океаны, открывай неоткрытые острова и материки, воюй до победного конца с несправедливостью.
Каждый мальчишка, окажись на месте Кимки, со всех ног кинулся бы к наваленным огромными кучами сокровищам и стал бы запихивать в карманы все без разбора. Урляев от соблазна удержался. Он чувствовал себя почти взрослым и вел себя по-взрослому. В данный момент он нуждался в холодном оружии, вот он и будет искать это оружие. Кимка приблизился к горе металлолома: уж здесь-то он непременно разживется мечом-кладенцом или еще чем-то.
Засосало под ложечкой. «Мы же не завтракала»,— вспомнил Кимка. Достал из кармана горбушку ржаного хлеба, густо посыпанную солью, разломил пополам. Большую половину спрятал в карман для Сеньки, меньшую взял себе. Расправившись с горбушкой, подошел к водопроводному крану, напился. Заглянул в бочонок с дождевой водой. Состроил рожицу своему отражению. Скуластое лицо с узкими плутоватыми глазами и с крупным квадратным лбом ему не понравилось.
«М-да,— вздохнул Кимка,— по красоте последнее место обеспечено! — И тут же успокоил себя: — А что красота? Она мальчишке — как рыбе зонтик. Голова бы работала». А на голову он не жалуется, котелок у него варит. Это признают не только Кимкины дружки, но и Подзоров-старший. А уж он-то в людях разбирается!
На душе просветлело. Кимка запел:
Под руку подвернулся стальной ломик, подобрал его: пригодится ковыряться на свалке. Прежде чем приступить к поискам меча-кладенца, скороговоркой выпалил заклинание: «Что упало — отыщись, что пропало — появись!»
Кимка в бабушкины сказки не верил и суеверным не был, но ритуалы всяческие соблюдал. Так, на всякий случай! А вдруг…
Кимка считал себя везучим и довольно обоснованно: на верхнем резце у него поблескивало небольшое перламутровое пятнышко — счастливая отметина. Мальчишки Кимке безумно завидовали, и другой на его месте непременно возгордился бы, а Урляев ничего, хоть и хвастался отметиной, но в меру.
Соколиный Глаз, три раза плюнув через левое плечо и три раза через правое плечо, приступил к поиску. Он догадывался, что в куче ржавого железа пулемета не отыщешь, а тем более пушку. И тем не менее, если бы вдруг его ломик ненароком зацепил двадцатидюймовую гаубицу, удивляться бы не стал.
Лихо орудуя ломиком, Урляев в один момент разделался со слежавшимся верхним слоем металлических стружек. И — о чудо! — рысьи глаза мальчишки обнаружили в ненужном хламе настоящий разводной ключ, который почему-то принято называть французским. Ощупал находку со всех сторон: ключ оказался исправным. Пригодится!
Принялся копаться в старье с еще большим энтузиазмом.
Раз! На свет божий появляется складной ножик с костяной ручкой, но без единого лезвия, зато с настоящей маленькой отверткой. Сунул находку в карман, стал рыться еще рьянее. Но удача, как видно, изменила ему: фланцы, болты, гайки…— тоже сокровища, да не те. Меч-кладенец — вот чего жаждала его душа.