— А вон папа! Видите, рядом с дядей Сережей! — Кимка с Сенькой кивнули: ага, мол, видим.
Чекисты разбились на несколько групп. Одни осматривали верхние помещения, другие обследовали носовой кубрик. Подзоров с Бородиным оставили за собой кормовой отсек, где, по всей вероятности, и прятались преступники.
Осмотр жилых помещений на верхней палубе и в носовом кубрике ничего не дал. Всюду их встречали раззор и запустение. Корпуса кораблей должны были не нынче-завтра пустить на переплавку, поэтому за ними не присматривали.
Ударили мощные лучи фонарей по предательской темноте кормового кубрика.
— Начинается! — шепнул Санька.
Бородин прыгнул в кубрик. На одной из коек лежал человек.
— Руки вверх! — крикнул Бородин, наваливаясь на незнакомца. На помощь Сергею Николаевичу подоспели Подзоров и другие чекисты.
— Да он связан!
Незнакомца развязали, вынули изо рта кляп.
— Кто вы? — испуганно спросил он.— Никак, чекисты?!
— Чекисты,— подтвердил Бородин.
— Слава богу! — обрадовался мужчина.— А я думал, опять вернулись хулиганы!
И он, достав из кармана брюк удостоверение личности, протянул его Подзорову, угадав в нем начальника.
Григорий Григорьевич, убедившись, что документ не поддельный, прочитал вслух:
— «Прохоров И. Ф.— кочегар заводской хлебопекарни».
А Прохоров И. Ф. тем временем, окончательно освоившись, начал бойко рассказывать:
— Как вы уже установили, кочегар, значица, я… Зарплата, сами понимаете, не ахти какая. Вот, значица, я и решил вечерком разжиться дровишками на старых пароходах. Все равно, думаю, они на слом пойдут. А тут рабочему человеку поддержка. Так вот, значица, поднялся на етого самого «Марату», а мне навстречу два мужичонка, как быки-трехлетки. Думал, сторожа. Хотел было документу им предъявить, как вам, значица, а один из них как хряснет мне кулаком по лбу. Ну, я и скопытнулся. А когда стал соображать, лежу, как младенчик, спеленутый, а во рту кляп торчит. Попробовал встать — не смог. Да и побоялся. Вдруг бандюги возвернутся… А вот и вы подоспели. Вот и все, значица.
— А как они выглядели-то, недруги ваши? — поинтересовался Подзоров.
— Известно как. Высокие, здоровые. Один постарше, другой помоложе. Тот, что постарше, и стукнул меня. Сурьезный, видать, мужчина. А голова у него, как моя коленка, голая и круглая… Второй — похлипче. Зато в кудельках, как барышня… Вот и все, значица…
— А куда они делись? — спросил Бородин.
— Уж куда-то делись,— отозвался мужичок.— А вот куда? — и он развел руками.— А что, неужели сурьезные преступники? — Не получив на свой вопрос ответа, многозначительно резюмировал: — Так вот оно какое дело, значица!.. Спасибо вам, граждане милицейские, за спасение мое.— И кочегар Прохоров поясно поклонился.
Чекисты обшарили весь корабль, заглянули во все щели, но Софрона Пятки и Яшки-матроса нигде не обнаружили. Те словно сквозь землю провалились.
— А что, если и действительно — сквозь землю? — подумал вслух Григорий Григорьевич.
— Как это понимать? — Бородин, спрыгнув с корабля, стал внимательно прощупывать лучом фонарика каждый метр земли под днищем «Марата». Возле кормы, под стапелями, обнаружил лаз, прикрытый листом фанеры. Лаз вывел их на берег Воложки. Здесь чекисты увидели следы крупных ног и треугольник, оставленный на минуту приткнувшейся лодкой.
— Уплыли! — чертыхнулся Бородин.— Какая рыбина ушла!..
— Н-да, столько работы, и… начинай все сначала.— Бородин приказал снять осаду.— Яшку-то мы возьмем, этот далеко не уйдет, а вот Пятка… Этот со стажем… С двадцатых годов против нас работает… Ну, да и с ним еще сосчитаемся… Операция «Корабельная сторона» не окончена. Будем разрабатывать вариант «В».
Отправились восвояси. Работника пекарни отпустили, взяв у него официальные показания. Мальчишек отправили на ночлег «под конвоем». На этот раз сопровождал их сам Григорий Григорьевич.
…В хирургическое отделение заводской больницы пришли посетители — загоревшие до бронзы мальчишки с кульками в руках. И хотя день не приемный, их пропустили. Мальчишки пришли в палату № 7, где лежала — об этом на заводе знали все — отважная комсомолка Лена. О подвиге Лены напечатала газета, и девушке пошли письма.
Кимку Урляева, Саньку Подзорова и Сеньку Васяткина областной комитет комсомола наградил путевками в пионерский лагерь на Черное море.
Завтра им трогаться в путь. Вот они и пришли попрощаться с девушкой. С памятного вечера прошло две недели. И за все это время не было дня, чтоб мальчишки не навестили раненую. Они подружились, да так, что пообещали принять Лену в отряд краснокожих и научить ее стрелять из лука, когда она выйдет из больницы. О записке, которая вовлекла Лену в беду, они уже знали. Записка оказалась фальшивкой. Ее якобы написала больная подруга и позвала к себе.