— Это еще откуда? — недоверчиво протянул Кимка.
— Из оливинового пояса Земли!.. Да ты сам-то читал «Гиперболоид»?!
— Факт, читал,— не моргнул глазом Кимка, хотя не только об инженере Гарине, но и об Алексее Толстом услышал сегодня впервые.— Говорю же, читал,— раздражено повторил он,— правда, давненько, подзабыл малость.
— Гнешь?
— Слово краснокожего!
Санька недоверчиво усмехнулся, но спорить не стал. А Кимка, чтобы поскорее сойти со скользкой тропы вранья на столбовую дорогу истины, перешел в контрнаступление.
— Так когда же начнем строить КиС? — спросил он, пятясь к двери.
— Хоть завтра. Приходи ко мне после уроков, начнем подбирать линзы. У меня их, сам знаешь, до дьявола!
Кимка поморщился:
— А может, начнем с пирамидок? Сам говорил, аппарат изготовить — пара пустяков, все дело в пирамидках. Так начнем с самого сложного!.. А экспериментировать будем у меня — матка на работе, отчим — в командировке… Что хотим, то и делаем!
— И у меня, что хотим,— начал было Санька, но тут же осекся.
— Хм!..— многозначительно хмыкнул Соколиный Глаз.— А Мария Петровна? Так она тебе и позволит взрывать дома порох или еще того чище — «урляевскую смесь»!..
— Нет, не позволит,— скис Санька.— А что это за такая «урляевская смесь»?
— Для других секрет, но для тебя открою! — И Соколиный Глаз, понизив голос до шепота, стал торопливо что-то выкладывать дружку на ухо.
— Кимка,— предложил Санька,— а давай завтра с утра в степь драпанем, уж там-то нам никто не помешает испытывать «адскую смесь»!
— А ребро?
— Так оно уже зажило.
— И плечо?
— И плечо. Потрогай, мускулы, как у Поддубного!
— Тогда мотаном! — обрадовался Кимка.— Часиков в шесть утра.
Санька почесал в затылке:
— Если сумею улизнуть из дома. Как раз в это время отец поднимается, а мутер ему завтрак сооружает. Но я попытаюсь… Оружие возьмем?
— Прихватим лук и стрелы и «поджигную» с «урляевской смесью», а то вдруг волки или там лисы… Будь здоров!.. Рот-фронт! — Кимка вскинул кулак в знак приветствия и пошагал к двери.
— Погоди! — остановил Санька.
Соколиный Глаз остановился.
— Ну?
— Крендель из тебя согну! — созоровал Санька.
Кимка обиженно фыркнул:
— Я думал, ты «голова»… а ты…
— Не злись, Кимка. Я тебе хотел о Зойке…
— О Зойке?! — Лицо у Соколиного Глаза подозрительно порозовело. Горбушка давно нравилась великому изобретателю. Кимка даже дважды делал ей предложение «на дружбу». Но Зойка не вняла зову благородного сердца и обо всем раззвонила подружкам. А те, в свою очередь, классному руководителю. После чего «герою романа» было сделано соответствующее внушение. Кимка страшно возмущался предательством золотокосой одноклассницы, но недолго. После Артека Зойка сама пошла на примирение. Как-никак, а Соколиный Глаз стал на заводе личностью известной. А слава кому не вскружит голову!..
— Так что же ты мне хотел сказать о Зойке? — переспросил Кимка.— Она тебе обо мне что-нибудь говорила, да?
— Конечно,— соврал Санька. Трудно ли соврать по такому пустяку, тем более на благо друга! — Она хотела поговорить со мной об одном мальчике, который ей нравится…
— Да ну?! — Глаза у Кимки округлились, как у попавшегося на крючок сазана.— Это о каком же мальчике?
— А я почем знаю,— пожал Санька плечами,— уж не обо мне, конечно. Я эту тараторку терпеть не могу!
— Но-но, ты с «тараторкой» поосторожней,— нахмурился Кимка.— Зойка добрый товарищ…— стал оправдываться он, перехватив на губах Меткой Руки ироническую улыбку.— Опять «сочиняешь»?
— Сочиняешь — подчиняешь, улетаешь — заметаешь!..— пробормотал тот.— Ничуть не сочиняю, о тебе спрашивала.
Кимка оттаял. Даже странная Санькина привычка говорить в рифму ни к селу ни к городу на сей раз его не возмутила.
«Подумаешь,— решил он,— у каждого есть свои «заскоки», у меня — одни, у него — другие…»
— Ну, а что же она все-таки спросила?
— О твоих новых изобретениях,— продолжал импровизировать Санька,— хотела бы увидеть их в действии.
— Так это же здорово!.. Взял бы да пригласил ее с нами в степь на испытания «урляевской смеси».
— Как пригласить? — глаза у Саньки чуть не выскочили из орбит.
— A-а…— сделал соответствующий вывод Кимка,— ты же еще сам ни о чем не знал… Так пригласи теперь!
— Сам приглашай, меня из дома не выпустят.— Санька поудобнее поправил подушку.— Дрейфишь?
— Кто, я? — Соколиный Глаз нахмурился и неожиданно сознался: — Дрейфлю.
— Тогда вот что,— нашелся Санька,— я ей сейчас сочиню записку, а ты передашь от моего имени. Идет?