Обнимаю вас!
На отдельном листе, вложенном в конверт, была написана таинственная азбука: точки и тире.
«Быть Сеньке главным флотским командиром! — с уважением подумал Меткая Рука, перечитывая заново письмо друга.— Посмотрите на него, учится, можно сказать, без году неделя, а уже успел столько освоить!.. А мы с Кимкой даже КиС построить не сумели!.. Да, а еще о чем это он там пишет?! Ага, вот!..» — И удивленный Санька чуть ли не по складам прочел:
«…В субботу у нас был вечер. Ребята читали стихи и пели флотские песни под гитару… Потом начались танцы… Я тоже танцевал… Познакомился с хорошим человеком, дочкой капитана дальнего плавания Клавой… Девчонка что надо!.. Знает азбуку Морзе и флажный семафор не хуже меня!.. Теперь мне на все штормы жизни плевать!..»
«Н-да! — Санька в раздумье поскреб в затылке.— Неужели и этот, как и Кимка, влюбился?! — И сам же себе ответил: — А почему бы и нет!»
Саньке стало грустно: все вокруг влюбляются, переживают, а он, Санька, как чурбан, а еще стихи пробует писать!
Меткая Рука невесело усмехнулся: надо срочно влюбиться! В кого вот только? Может, в Настеньку Казанкову? Как-никак, а отличница… Кудрявая… Правда, ростом не удалась и глаза с раскосинкой. Но это не беда, Санька сам не богатырь!..
Итак, решено, он влюбляется срочно в Настеньку!
Санька зажмурил глаза, пытаясь представить ту, которая должна наполнить его жизнь романтическим волнением, но из этого ничего не получилось. Казанкова предстала перед его мысленным взором, но в каком виде?!
Она гримасничала, чего никогда в жизни не делала, показывала язык и вместо там всяких нежных слов посылала Меткую Руку ко всем чертям!
Саньку охватило отчаяние. Это потому, утешал он себя, что я не влюблен. Был бы влюблен, по-другому бы предстала.
«Бревно! — ругал он себя.— Стоптанный валенок!.. Старая кочерга!.. Люди как люди — влюбляются, страдают, а ты даже этого не можешь!.. Нет, могу! — опроверг он тут же сам себя.— Возьму вот и напишу ей письмо… Вот только как написать — в стихах или в прозе?.. А что если азбукой Морзе?..— От этой неожиданно пришедшей блистательной мысли Санька пришел в восторг.— Так и сделаем!..»
Вырвал из новой тетради два листа лощеной бумаги, вытер промокашкой перо и, поминутно сверяясь с Сенькиным заветным листиком, сочинил к началу занятий довольно длинное любовное послание…
По расписанию первые два урока отводились истории. На прошлом занятии Семен Иванович рассказывал им об экономической мощи Германии, а потом, как всегда, углубились в древнюю историю Российского государства. СИМ поведал о сарматах, которые в старину жили в Прикаспийских степях.
Женщины этого племени вместо того, чтобы готовить пищу и шить одежду, охотились и сражались. Они были ловки, отважны. Воины соседних племен при виде сарматок, летящих верхом на конях, тут же обращались в бегство…
«Вот, оказывается, каковы были наши далекие прапрапрабабушки! — с уважением подумал Санька, запечатывая письмо к Казанковой.— Вот если бы Настенька была такой, как сарматка, уж тогда бы я в нее бы влюбился по-настоящему!..»
В школу Меткая Рука пришел за пять минут до начала занятий. Вид у него был мрачновато-таинственный. Девчонки не преминули заметить это.
— Санечка,— подошла Казанкова,— что с нами стряслось? Задачка по геометрии не получилась? Хочешь, дам списать? — Голубые глаза с раскосинкой прямо-таки лучились собственным превосходством. Мелкие светлые кудряшки подрагивали от прилива веселости. Аккуратный прямой носик и тот принимал участие в явном поддразнивании лучшего ученика класса. Губки трепетали от сдерживаемого смеха. Этого Меткая Рука стерпеть не мог.
— Чего пристала? — рявкнул он.— «Списать»! Да если я захочу, любую задачку не только за седьмой, но и за восьмой класс решу!.. Лучше в зеркальце поглядись — кудряшки, как у чучела-чумичела, а туда же!!
Настенька вспыхнула. Яркий румянец залил ее щеки, шею, лоб. В глазах блеснули слезинки.
«Все!..— с ужасом подумал Меткая Рука.— Вот тебе и влюбился!.. Чего доброго, еще разревется, придется перед СИМом оправдываться…» Семен Иванович за такие художества спуску не даст. Женщины, говорит он, существа особые! Они, дескать, все на свете воспринимают более тонко, чем мужчины! Потому-то СИМ и требует отношения к девчонкам изысканно-рыцарского.
Санька горестно вздохнул. Ему стало жалко самого себя. Вынул из кармана письмо, поморщился, как от зубной боли: «Теперь его Настеньке не вручишь, примет объяснение в любви за насмешку. Чего доброго, на учком вытащит. Зойка — ее подружка. Узнает — прилипнет, как смола!..»