Только когда чайник наполнился, я очнулась.
— Ну вот, — прошептала я себе. — Даже не помню, что туда набросала.
Корабль негромко завибрировал, будто подбадривая. «Сбор одобрен», — почувствовалось это где-то в районе грудной клетки.
Я залила всё кипятком, накрыла полотенцем и оставила настаиваться. За столом эльфы что-то шептали друг другу. Голоса — тихие, едва слышные, будто струны.
Пока чай тянул силу из трав, я расставила чашки, достала из корзины яблочные лепёшки, кусочек нежного сыра, пару сладких сухофруктов. Присела напротив гостей.
«Орка с котом-фамильяром, наверное, надо будет завтра отправить за второй партией припасов. Иначе Тайтар нас съест. Сначала — еду, потом — нас».
Отбросив мысли, я улыбнулась, разлила по чашкам настой.
В чашке, что оказалась перед Эиландиль, чай играл светом, будто в нём плавало утро. В её глазах блеснуло… что-то. Тепло? Надежда?
Мы пили молча. Только пар поднимался от чашек, и корабль тихо покачивался, будто не желая мешать. И в какой-то момент, когда я уже решила, что мы просто попьем и разойдёмся…
Эиландиль всхлипнула. Едва-едва. Но звук прорезал тишину. Она вытерла глаза тонкой салфеткой, и, не поднимая взгляда, тихо начала говорить.
— У нас нет детей… хотя мы вместе уже десять лет. Мы пробовали… всё. Обращались к травникам, к магам, даже к старым лесным духам. И всё тщетно.
Я кивнула, не перебивая.
— А потом, — продолжила она, — мы поняли, что это не просто случай. Это… что-то навязанное. Проклятие. Не смертельное, но изнуряющее.
— Сестра, — добавил Леарон, глухо. — Сестра Эиландиль.
Эльфийка кивнула, и её руки сжались на чашке.
— Она… жаждет власти. Когда я вышла замуж, она сказала, что у меня нет больше права на земли рода. Я отказалась… и мы уехали. Сначала просто прочь. Потом — ещё дальше. Она шла за нами, не напрямую — но… все дороги закрывались.
— Города, в которых мы останавливались, начинали нас выталкивать. Мы прятались. Меняли имена. Но… всё было тщетно.
Я слушала, и вдруг… словно перестала быть собой.
В голове как будто развернулась картина: две фигуры, бегущие в тумане. Город за городом. Стая дымных силуэтов. Одна из них — женщина с глазами, как у Эиландиль, только холодными. И от неё — чернота, как вязкая гарь.
Я протянула руку. Не к самим эльфам. А… к этой тени. Кончиками пальцев коснулась чего-то липкого, холодного, обволакивающего. Это было не во плоти — но где-то здесь. Рядом.
И в тот же миг…
Я резко выпрямилась. Сердце билось часто. Воздух казался гуще.
— Вам стоит отдохнуть, — сказала я. Голос прозвучал тише, чем хотелось, но чётко. — Сегодня — покой. А завтра… мы начнём возвращать свет.
Эльфы переглянулись.
— Спасибо, — только и произнесла Эиландиль, глядя на меня так, будто я уже сделала невозможное.
Я кивнула. Потом встала, убрала чашки. А внутри всё ещё пульсировало ощущение — будто в дом кто-то постучал. Кто-то, чьё имя лучше не произносить.
А вот и наши эльфы. ❤️
Эиландиль и Леарон. Такие красивые и безупречные с первого взгляда, что Велена при встрече буквально потеряла дар речи.
Тогда она ещё не знала, насколько важными станут эти двое в её жизни и сколько всего им предстоит пройти вместе. ❤️
Глава 15. Сон, тьма, и предупреждение корабля
Ночь выдалась на редкость тихой. Только ровное дыхание корабля, будто кто-то огромный спал под палубой и ворочался во сне.
Я сидела в своей каюте, подперев щеку рукой, и смотрела на поверхность стола. На нём стоял пузырёк — тот самый, оставленный прапра. Маленький, с круглым донышком, словно капля, застывшая во времени. Внутри лениво перекатывалась светлая жидкость с едва заметным золотистым отливом.
— Вот ведь, прапра… — вздохнула я. — Умудрилась спрятать что-то в каждой щели. Даже после смерти покоя не даёт.
Но, честно говоря, я была ей благодарна. После того, что увидела за столом с эльфами, ясно было одно — собственных знаний мне не хватит. Слишком сильная, вязкая тьма. Это не просто зависть или проклятие. Это что-то большее. И против этого одной интуиции мало.
Я взяла пузырёк, повернула в руках. Свет от настенной лампы отразился от стекла, блеснул, притягивая взгляд.