— Прапрабабка Зоряна, да ты, оказывается, не просто ведьма, а настоящая архитекторша=чудотворка… — прошептала я. — Корабль-трансформер, серьёзно? Это что, действительно подарок, или всё же издёвка?
Эмрис ступил на палубу следом за мной, и в тот же миг на корабле что-то щёлкнуло, загудело, словно проснувшийся гигант глубоко вздохнул.
Лестница, ведущая вниз, сама подсветилась мягкими огоньками, приглашая пройти дельше. Поручни стали гладкими, отполированными. Деревянные поверхности — свежими, словно корабль только что сошел со стапелей. Даже воздух изменился: вокруг витал аромат морской соли, свежего ветра и чуть-чуть корицы.
Я прижала ладонь к ближайшей стене. По пальцам пульсировало лёгкое биение, похожее на сердечный ритм.
— Ох ты ж… — выдохнула я, замирая. — У меня теперь не просто дом с тараканами и воронами… у меня живой корабль!
И почему-то в этот момент я не испугалась. Наоборот — стало так тепло, будто кто-то большой и добрый сказал: «Не бойся, ты дома».
— Ну что, друг, — я улыбнулась и шутливо постучала кулаком по борту, — надеюсь, ты не собираешься требовать у меня танцев с бубном, чтобы завести двигатель?
Корабль тихо скрипнул. И я готова была поклясться, что это был смех.
Я спустилась по подсвеченной лестнице, и каждый шаг отзывался мягким эхом, словно сам корабль прислушивался ко мне.
— Вот интересно, — пробормотала я, — если сейчас скажу «кухня», он меня туда отведёт или выкинет за борт за наглость?
Корабль ответил молчанием, но стоило мне дойти до нижнего пролёта, как прямо перед носом распахнулась дверь. Осторожно заглянув, застыла на месте.
Это была кухня. Но не какая-нибудь жалкая коморка с печкой, а самая настоящая, просторная, как у богатого трактирщика. Полки с банками, аккуратно выстроенные в ряд; огромный стол, на котором так и просились к замесу тесто и травы; подвесные связки сушеных растений, благоухавшие так, что у меня голова пошла кругом. А в центре — плита, сияющая, будто её только что отполировали до блеска.
Я присвистнула.
— Ну надо же. Прапра, ты здесь постаралась. С таким хозяйством можно целую армию демонов накормить.
Эмрис запрыгнул на стол и важно улёгся прямо среди пустых мисок, глядя на меня с видом «давай, хозяйка, удивляй дальше».
Ну я и пошла… дальше. Следующая дверь оказалась каютой. В ней обнаружилась аккуратно заправленная постель, столик с чернильницей, книжная полка. Словно хозяин этой комнаты просто вышел на минутку и вот-вот вернётся.
— Ого… — протянула я. — Похоже, бабка Зоряна держала тут гостиницу. Только с эксклюзивным обслуживанием.
И так — одна за другой. Каждая каюта имела свой характер: в одной висели картины с морским пейзажем, в другой стоял сундук, в третьей стены были увешаны сухими травами и кристаллами. Всё дышало… воспоминаниями.
Но самое главное ждало меня в конце коридора. На массивном столе лежала книга. Толстая, в кожаном переплёте, с застёжкой из тёмного металла. На обложке выведено: «Гости и их нужды».
Я осторожно коснулась пальцами застёжки. Она щёлкнула сама, словно признав моё право. Страницы пахнули старыми чернилами и чем-то травяным. На первой записи значилось:
«Лютик, менестрель. Бессонница. Решение: чай с мятой и пустырником, настойка из лепестков лунной розы. Выздоровел через три дня».
На второй:
«Дракон, потерявший сущность. Пирог из костянника и оживляющий заговор. Вернул силу, и отправился к семье через неделю».
Я переворачивала страницы, и каждая история поражала больше предыдущей. Демон, потерявший рога. Фея с увядшими крыльями. Старик, забывший собственное имя. И напротив каждого — рецепт, зелье или заклинание.
Я села прямо на край стола и протянула руку к книге.
— Ну что, Зоряна… — тихо сказала я. — Теперь понятно, зачем был нужен корабль. Ты сделала из него целый… госпиталь? Нет, даже не госпиталь. Дом-лечебницу для всех, кому плохо.
Я прикрыла книгу, и какое-то время просто сидела в тишине. Только сердце корабля тихо пульсировало под ногами, и в этом ритме было что-то странно успокаивающее. Как будто я прислонилась ухом к груди живого существа.
— Ладно, — пробормотала я, — убедила. Признаю, наследство ты оставила достойное. Но, Зоряна, могла бы хоть записку приложить, типа: «Внучка, не пугайся, корабль большой, но добрый». А то я тут уже три раза успела подумать, что схожу с ума.
Я поднялась, в последний раз погладила обложку книги и встала. В этот момент лампы на стене вспыхнули ярче, а где-то в глубине корпуса раздался тихий, довольный гул. Я снова улыбнулась.