- Мы все здесь - мертвецы, - произнес Ворт. - Это берег привидений и духов, а мы пришли сюда жить.
- Если вы в это верите, то позволяете им вторично вас сокрушить.
Никто не ответил, даже Борт отвернулся. Тамора встала между Йамой и этими людьми, она положила руку на эфес и в упор смотрела им в спины, пока Йама уходил прочь.
Пандарас сказал:
- Они просто грубый сброд, господин. Неудивительно, что ты сбежал отсюда, как только смог.
- Они потеряли дома и весь скарб. Разумеется, они злятся. А я - причина всех бед, лезу к ним со своими вопросами. Я стал их стыдить, лучше бы мне помолчать.
Она в безопасности, думал он и чувствовал, как радость разрывает ему сердце. Она спаслась! Закиль так и сказал, а теперь Борт и Худ подтвердили.
- Город разрушил не ты, а Департамент Туземных Проблем, - заявила Тамора. - Если им нужна жертва для расправы, пусть обратят взгляд на префекта Корина.
- Он вполне может сюда явиться, - сказал Йама. - Ты сама говорила, что мой обман их надолго не остановит.
- Ты слишком жесток к себе, господин, - вставил Пандарас.
В плечо Таморе ударил ком грязи, и она сделал движение, будто собирается гнаться за постреленком, который его швырнул. Детвора прямо по грязи бросилась врассыпную, свистя, смеясь и что-то выкрикивая.
Тамора сказала:
- Если мы останемся здесь на ночь, спать надо на корабле. И бросить якорь подальше от берега. Эти скоты выглядят так, что сразу ясно: уж плавать-то они умеют.
- Они очень красиво и быстро плавают, - ответил Йама. - Охотятся они в основном в воде.
- Похоже, они способны целиком сожрать рыбаря, - заметил Пандарас. Посмотри только, какие у них животы! Некоторые и правда выглядят так, будто кого-то уже слопали и теперь переваривают остатки.
У шатра сидел старый Ротванг, положив деревянную ногу на табурет, и потягивал вино из полупустого бурдюка. Под рукой у шеста стояло ружье. Когда Йама с ним поздоровался, он подпрыгнул и энергично затряс его руку, бормоча, что не думал, что удостоится такого счастья, и предположить не мог... Он дышал крепким запахом бренди и косил глазом на Тамору и Пандараса.
- Ты неплохо выглядишь, мальчик. Мне кажется, ты немного подрос. Подожди здесь. Я позову сержанта. Он ждет тебя с тех пор, как мы заметили корабль.
- Мой отец...
Но Ротванг уже исчез за входным клапаном. И раньше чем Йама за ним последовал, появился сержант Роден, как всегда подтянутый и энергичный. Отполированный нагрудник сияет, черный кожаный килт безупречно чист, ботинки блестят, серые волосы недавно пострижены. Он стукнул Йаму по плечу и сказал, что охотно послушает о его приключениях в Изе.
- Расскажешь, где ты заработал этот шрам на лбу, - гудел он. - Думаю, забыл, как правильно отражать выпад. Но не расстраивайся. Тяжелые уроки не забываются, все идет впрок.
- Мой отец...
Лицо сержанта Родена не изменилось, но стало вдруг мягче.
- Эдил спит. Он теперь много спит. Когда он проснется, ты первым его увидишь, но я не стану будить его только потому, что вернулся его блудный сын. - Его взгляд упал на Тамору и Пандараса. - Мы выпьем чаю, и ты представишь меня своим спутникам. Ты стал наемником? Такая жизнь тяжелее, чем в армии, но зато ты увидишь больше сражений.
Йама улыбнулся. Сержант Роден всегда поощрял его желание отправиться вслед за Тельмоном и сражаться с еретиками.
Они выпили чаю за низким столиком под навесом палатки. Снаружи дождевые струи с силой били по размокшей земле. Сержант Роден был необычайно разговорчив: пытался отвлечь Йаму от мыслей о здоровье эдила.
- Я тоже с год был ландскнехтом, - рассказывал он, - как раз в твоем возрасте, может быть, чуть старше. Может, я и снова завербуюсь, хотя в данный момент я, разумеется, все еще в распоряжении твоего отца. И надеюсь, еще долго останусь с ним.
Грубая кожа на резко очерченных скулах вздулась, а в голосе при этих словах слышалась настоящая любовь. Он с вызовом глянул на Йаму, как будто ожидал протеста.
Йама спросил:
- Они его мучили?
- В физическом смысле - нет, если не считать нескольких царапин, когда он оказал сопротивление при аресте. Но вот душа... - Сержант Роден с сомнением посмотрел на Пандараса и Тамору, явно не решаясь продолжать.
- Они не только мои товарищи по оружию, - объяснил Йама. - Они мои друзья.
- Я - его оруженосец, - гордо заявил Пандарас, - а Тамора... ну она товарищ, но кто она теперь, не знаю.
- Я тоже служу Йаме, - сказала Тамора. - Моя жизнь принадлежит ему.
Йама снова обратился к сержанту Родену:
- Расскажи о моем отце. Я слышал, он пытался воспротивиться уничтожению города.
- Он получил приказ за день до прихода крейсера и отказался его выполнять. Вместо этого он начал эвакуацию города, потому-то спаслось так много народу. Он очень страдал, что приходится так поступать, но сделал все правильно. Департамент изменился, там нет больше места аргументам и дискуссиям, и хотя эдил служит дольше, чем префект...
- Префект Корин.
- Ну да, тот, что забрал тебя в Из. Он явился с пятеркой тупых вооруженных молодцев, у каждого на боку был пистолет. Вел себя так, будто и замок, и все вокруг принадлежит только ему. Но эдил встал у него на пути и у этого предателя Торина. Да, да, он все эти годы плел интриги против своего господина, служа в первую очередь тем, кто отправил его в ссылку.
- Торин еще пожалеет о своем предательстве, если, конечно, он жив. Йама коротко пересказал сержанту, как он с Таморой убил мага и большую часть солдат, охраняющих замок, а Торина отдал на милость оставшихся слуг.
- Вот это хорошо, - усмехнулся сержант Роден. - Очень хорошо. Этот маг как раз и издевался над эдилом.
- Я знаю.
- Это были не физические пытки. Машины окунали его разум в какой-то кошмарный сон. Я опасаюсь, что он так до конца и не вернулся оттуда. Мне самому следовало раздавить этого червяка. - Тут сержант Роден бросил на Йаму острый взгляд. - Но префект Корин жив?
- Жив. И все еще гонится за мной. Мне нельзя здесь оставаться.
- Почему он за тобой гонится, Йама? Ты дал ему для этого повод?
- Он не из тех, кто помнит личные обиды. Этого порока у него нет. Он оружие Департамента Туземных Проблем.
- Думаю, ты ошибаешься, - запальчиво произнес сержант Роден. - Он носит маску смирения и прикрывает собственные вспышки именем Департамента. Он ни перед кем не отвечает, облекши себя в мантию морального превосходства, которое утверждает не разумом или правом, а насилием и угрозой насилия. Ты ему нужен для личных целей, чтобы удовлетворить собственные амбиции. Боюсь, тебе придется его убить, иначе это не кончится. - Сержант Роден допил свой чай и со стуком поставил чашку на стол. - Я уже старик и давно не сражался. Но я вступил бы с ним в схватку прямо на месте, если бы была надежда, что он станет драться как мужчина. Но ведь он просто приказал бы одному из своих прихвостней меня застрелить. Так что я сдержался.