Я попытался исправить эту ошибку, предложив «Саюдису» конкретную программу Единого фронта, но меня подняли на смех. Еще раз с этой программой я выступил на ХХ съезде партии. Договорившись с Бразаускасом, подготовил краткое выступление, но мне не дали его закончить. На съезде воцарился какой–то блуд разрушительства. Истериков, подобных Грицюсу, Уосису и прочим озоласам, невозможно было отогнать от микрофонов, они набрасывались из–за каждой буквы, точки, черточки, поэтому никакого более широкого смысла понять уже не могли.
— Послушайте, — горячился и я, — я предлагаю универсальную, проверенную временем форму сотрудничества всех партий — политику Единого потока с конкретной программой, в которой четко и недвусмысленно записано не кто с кем, а кто за что и для чего!
Но все было напрасно. Наконец председательствующий Ю. Марцинкявичюс попросил меня уйти с трибуны. Но и усевшись, я ему все еще объяснял, что литовцы все делают или слишком рано, или с большим опозданием, поэтому они никогда не смогут стать тем, кем могли бы быть…
— Дружище, ничего не поделаешь — регламент. — Он был прав и обязателен: пять минут. Но мы уже прохлопали несколько десятков лет! До новой перестройки или восстания.
В тот день я потерпел поражение, хотя и сейчас думаю, что на идее Единого потока мы могли бы сплотить все население республики без различий по убеждениям, национальности, вере, прошлому, социальному происхождению и общественному положению. Тогда у нас была бы возможность судить о любой партии не по ее обещаниям, а по практическим делам ради нашей общей цели, а о любом человеке не по его взглядам, а по тому, как он эти взгляды реализует. Кроме того, в единые действия можно было бы вовлечь молодежные, благотворительные, религиозные, культурные, профессиональные и иные организации и движения. Появилось бы занятие для тысяч активистов, которым сейчас нечем заняться, кроме спекуляции и хозяйственной деятельности.
Демократия — это когда делятся властью с другими. Идея Единого потока помогла бы нам без большой шумихи и склок обсуждать проблемы государственного управления и делиться этой ношей с представителями других партий, устанавливая норму представительства в каждом правительстве и его подразделениях и обсуждая возможности и формы сотрудничества этих, партий.
Эта идея образовала бы неплохую платформу для объединения всех живущих в Литве народов, помогла бы им понять, что идти в общеевропейский дом такими, какими нас сделали сталинизм и лансбергизм, мы не можем, что нам необходимо более десятка лет побыть самими собой и у себя дома поучиться нормальной демократии, отказаться от национализма, который в нас постоянно дежурит в качестве противоядия от великодержавного шовинизма соседей. И только когда мы все вместе очистимся от всевозможных наслоений манкуртизма, мы сможем стать интернационалистами нового, так сказать, незакомплексованного типа.
Нам нужен нейтралитет, сначала хотя бы для того, чтобы мы могли сцементировать все силы народа, и только потом, добившись чего–то во внутренней политике, без всякого риска осмотреться и в Европе.
В конце концов, восстановление политики Единого потока покончило бы с воцарившейся сегодня двойственностью общественной жизни, когда каждая партия, каждое движение начинают говорить и действовать от имени всего народа, внося в наше общее дело только раскол, неуверенность, политический и экономический хаос.
В упомянутой выше программе я не придумывал ничего нового, только пересказал идеи раннего «Саюдиса». Пока он придерживался этих принципов и был их выразителем, пока провозглашал единство и согласие в народе, пока ему был нужен и дорог каждый гражданин, люди вставали за него стеной. Но едва он начал раскалывать народ, литовцы от «Саюдиса» отвернулись, а сейчас даже не хотят ничего о нем слышать. Пустое место, «корабль дураков»!