— Откуда вы все знаете? — спросил Легионер.
— Еще утром поинтересовался. Вы завтракали у себя. Вот я и поинтересовался, а потом попросил организовать обед на несколько персон.
— А почему вы вдруг это организовали, не представляя, кто за ним будет? — спросил Писатель.
— Не представлял, — согласился Настройщик, — предполагал. И почему не я? Можете сделать все сами.
— А откуда вы знали, сколько будет человек за столом? — подозрительно спросил Бизнесмен.
— А я и не знал, — спокойно ответил Настройщик. — Тринадцать не хорошо, если меньше не страшно, а если больше, то нашлись бы еще приборы и стулья. Для вас это принципиально?
— Да, в общем, нет.
— Приятного аппетита, — пожелал всем Настройщик и приступил к еде.
На некоторое время разговор за столом смолк; тишина нарушалась лишь звуками вилок о тарелки и звуком воды, наполняемых стаканов из кувшинов. Покончив с холодной закуской, Нищий предложил:
— А если мы будем продолжать беседу во время еды, как вы к этому отнесетесь? А то скучно.
— Сейчас вам станцую, — сказал Легионер. — Что предпочитаете?
— Что-нибудь приятное для глаз.
— Ложку пронесете мимо.
— Вы танцуйте, за меня не беспокойтесь.
Разговор велся в легкой шутливой манере. Все улыбались.
— А о чем? — спросила новая женщина.
— Тема должна быть интересна всем.
— Интересно должно быть тому, кто начнет, а вот сумеет ли он увлечь других, это вопрос.
— Надо постараться — это ответ.
— Тогда может быть, вы начнете? — попросил молчавший Писатель, обращая взгляд на Настройщика. — Вы, как кажется, здесь самый опытный.
Настройщик обвел взглядом сидящих за столом: Бизнесмен сидел с равнодушным видом и ковырял вилкой в тарелке, всем своим видом показывая, что ему не очень-то интересно, Художница наоборот даже чуть подалась вперед, касаясь грудью стола и смотрела в ожидании, взгляд Монаха выражал легкую грусть, что сейчас снова начнется игра словами, без откровенности, Застенчивая сидела потупив взор в стол и кажется почти не дышит, словно ее сейчас призовут к ответу, которого она боится, Легионер, прищурив глаза, пытался заглянуть в глаза Настройщика.
Настройщик повернул голову направо и посмотрел на другой ряд сидящих: Нищий сидел с беззаботным видом. Еще бы, его жизнь по насыщенности была далека от всех здесь присутствующих. Проститутка сидела с отрешенным взглядом, в простом ожидании продолжения, Писатель и Врач смотрели с некоторой надеждой на возможность пообщаться, а рядом сидящая женщина просто ждала, повернувшись к Настройщику.
Настройщик понимал больше, чем им могло показаться, и желание расшевелить присутствующих, вызвать их на разговор, дав им возможность высказаться, освобождая от груза мыслей, появилась в нем.
— Конечно, хотелось бы получить откровенный разговор, — сказал он свое мнение.
— А вы уверены? — спросила Врач. — Зачем это нам? С откровением надо что-то делать.
— Да уж, — поддержал Легионер. — Когда на тебя вываливают откровенность, которая тебе, не известно нужна ли, то мне это напоминает помойное ведро для словесных помоев. Я не хочу им быть.
— В чем-то согласен, — кивнул Настройщик. — Откровенность может быть в двух случаях: когда уже нечего терять, либо когда не будет никаких последствий от сказанного, что сказанное может быть обращено против. Откровенным делятся с самыми близкими, и то, как показывает история, здесь не исключено предательство; либо с тем, кого надеешься не встретить уже потом. Случайный попутчик, но… — он сделал паузу, — откровенность нужна, чтобы чуть стало легче. Мы порой храним то, что боимся сказать даже себе, а уж вслух сказанное. Скажите, — обратился он к Монаху, — сказанное слово облегчает душу?
— Произнесенное вслух, дает возможность вздохнуть, для этого и существует исповедь.
— Вздыхать можно и молча, — отреагировал Нищий.
— Да, но исповедь проходит наедине, — заметила Художница.
— А считайте, что мы случайные попутчики, но никто не обязывает открывать душу совсем. Так, только то, что хотелось бы сказать, поделиться. Вот вы, — обратился он к рядом сидящей женщине. — Каким образом оказались здесь?
— Чтобы избежать наказания, — будничным тоном, без выражения сообщила она, словно сказала о чем-то мелком и незначительном.
Любопытство появилось на всех лицах, даже тех, кто сидел, не поворачивая головы, до этого момента.
— Давайте чуть позже вернемся к разговору, — предложил Настройщик, видя напряжение на лица присутствующих, — а то обед остынет.